— Вы что же, считаете, если бы я убила еще его, это что-то изменило бы? — усмехнулась Настя. — Что двух недостаточно, чтобы отправить меня за решетку? А в суде мои мотивы вряд ли сыграют решающую роль…
— Это уж точно, — согласился подполковник.
Я промолчала. В моей душе роились противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала Настины мотивы и где-то в глубине души даже разделяла ее чувства. К тому же она все-таки помогла мне справиться с распоясавшимся Голубковым, раскрыв тем самым себя, то есть просто подставившись.
С другой стороны, убийство — очень тяжкое преступление, одно из самых тяжких. А на Настиной совести их несколько. Да и смерть Влада Калиниченко, как ни крути, пусть косвенная, но ее вина. Я находилась в некотором замешательстве. Я разоблачила главную злодейку, мотивы которой были совсем иными, не такими, как я предполагала. Я посмотрела на Настю. Та ответила долгим, задумчивым взглядом, потом усмехнулась:
— Вы, наверное, мне не верите? Вспоминаете мое поведение в нашу первую встречу, в «Нирване», и думаете, что женщине, которая может так играть, верить нельзя? Но вы ошибаетесь.
Тогда я была вполне искренна. Только оплакивала не Сергея, а Артема.
— Нет, я вам верю, — кивнула я.
— У вас еще есть вопросы? — спросила Настя. — Я очень устала.
Я молча поднялась и налила ей еще воды.
— Думаю, главное мы уже выяснили, — посмотрела я на Мельникова. — Осталось немного… Самый главный вопрос — как вы оказались в доме Натальи Заманихиной?
— Думаю, что так же, как и вы, — логическим путем, — улыбнулась Настя.
— Мне необходимо было узнать, где находятся деньги, которые были у Перфильева. Я долго анализировала, думала, сопоставляла все факты… Я вспомнила о женщине на похоронах, которая, кажется, называла себя его бывшей подругой. Потом позвонила Тамаре Григорьевне, выяснила подробности и узнала, что за день до своей смерти Сергей ходил к Наталье. Конечно, это было слабым предположением, но я решила все-таки попробовать. И неожиданно увидела вас.
— И вы хотели забрать деньги сами?
— Я же говорю, мне нужно было спасти честь Артема! — воскликнула Настя.
— Клянусь, я хотела вернуть их Драгомилову. Мне нужно было хоть как-то обелить Артема. Вот единственное, о чем я жалею, — я не успела этого сделать.
Теперь Драгомилов так и будет считать, что Артем его обманул.
На это я ничего не сказала, а задала еще один вопрос:
— Так как же вас зовут на самом деле?
— Мое полное имя — Анастасия, — пояснила Настя. — А сокращенно в школе меня называли Асей.
