Мельников, брезгливо морщась, достал из кармана носовой платок и принялся вытирать руку. Поймав мой выразительный взгляд, он, однако, смутился и спрятал платок.
— Коротков! — хмуро скомандовал он. — Приступай!
Видимо, став подполковником, Мельников напрочь вычеркнул воспоминания о временах, когда сам был зеленым лейтенантом или капитаном и ему по ходу оперативной работы приходилось копаться и не в таких загрязненных местах.
— Вы уж извините, — прижала руки к груди Наталья. — Все никак не соберусь здесь порядок навести.
Да и света нет — сломалось, наверное, что-то, а кто мне починит?
Я невольно поймала ее взгляд, украдкой брошенный на капитана Короткова, и едва заметно усмехнулась. Коротков же не стал проявлять никакой инициативы по починке электричества в сарае Заманихиной, он кинулся выполнять приказ своего непосредственного начальника, Андрея Александровича Мельникова.
Коротков методично и последовательно доставал банки и ставил их на землю. Мне стало жалко капитана, и я решила ему помочь. Вдвоем дело пошло веселее, а когда к нам присоединилась Наталья, так и совсем хорошо стало.
Переминавшийся с ноги на ногу подполковник Мельников, которого, с одной стороны, субординация обязывала наблюдать и руководить, с другой, вероятно, все же мучился некими угрызениями совести от собственной бесполезности. Желая хоть как-то поправить положение, он зажег спичку и принялся светить. Толку от этого огонька было совсем чуть-чуть, зато подполковник успокоил свою совесть.
Сарай был перерыт снизу доверху.
Результат — нулевой. Мельников, который уже успел замерзнуть, стоя на одном месте, начал раздражаться. Раздражение вылилось в то, что он принялся было покрикивать на нас.
— Ну, чего вы там копаетесь? — недовольно вопрошал он.
— Возьми и помоги, — невозмутимо отреагировала я, продолжая ощупывать тонкие стены.
Мельникову этого совсем не хотелось. Не хотелось ему и уезжать несолоно хлебавши. Однако еще больше, кажется, не хотелось мерзнуть на ветру. Я не стала при посторонних, одним из которых являлся его подчиненный, язвить на тему, что подполковник боится запачкать свои белые рученьки, но мне и самой надоела эта возня.
Тем более что начало темнеть. И без того плохо освещенный двор стал совсем темным."
"Я выпрямилась и посмотрела на Мельникова.
— Слушай, здесь явно ничего нет, — сказала я. — Продолжим поиски завтра, причем пусть этим займется группа специалистов. Сегодня же нужно заканчивать.
— Да-да, — подполковник, кажется, обрадовался.
