— А ты стань, — смеялась Анжела Байкалова, которая всегда торчала в приемной, как и положено секретарше.
— Стань! — огрызался Андрей. — Легко сказать!
— Ну, Артем же стал, — продолжала Анжела улыбаться. — Вот и ты возьми и открой собственную фирму, будешь сам себе и директор, и заместитель, и секретарь… Никого слушаться не нужно, сам себе хозяин. Ты же с нами постоянно ругаешься.
— Да потому что вы… Потому что вы под Артемову дудку пляшете! — возмущался Андрей. — А вот если бы все вместе на него наехали, он бы, глядишь, и согласился.
Сколько всего провернуть можно было! И с теми компьютерами тогда! Я же достал документы липовые на них — не подкопаешься! Купили бы по дешевке, потом спихнули бы по-быстрому всю партию, и все дела! Их же за копейки отдавали! А он — нет! В принципиальность играет, в честность, тоже мне! Только долго в них не поиграешь, надоест быстро! Мне уже давно надоело!
— Так увольняйся, — пожимала плечами Анжела. — Кто тебя держит?
— Пошла ты! — взрывался Андрей, вскакивая со своего места и нервно выходя из приемной.
— Дура лохматая!
После таких вспышек он чувствовал себя нехорошо. Еще и руки начинали дрожать. К врачу бы… Да к какому, к чертовой матери, врачу? Они сами не понимают ни черта, им лишь бы диагноз поставить! Вон, с детства мурыжат, по диспансерам таскаешься! Они-то, врачи, все нервы и вымотали, испортили, а потом диагнозы ставят. Катились бы они со своими диагнозами!
На врачей Андрей был сильно обижен. За то, что благодаря им ему в свое время подолгу приходилось лежать в клинике.
За то, что благодаря этому диагнозу на него посматривали косо. За то, что жена в минуты ссор открыто обзывала психом, а потом и вовсе собрала вещи и ушла. Так что лечить нервы он предпочитал сам, переходя через дорогу и устраиваясь за стойкой бара в соседнем кафе. Алкоголь был ему категорически противопоказан, но что они понимают, эти врачи? Что они вообще по-ни-ма-ют?
Обычно после трех порций наступало успокоение, Андрей размягчался, расслаблялся, уже не хотел ни с кем ссориться, возвращался к себе в офис, где подсаживался к Анжеле и начинал слезливо жаловаться ей на жизнь, пока секретарша не сообщала шефу о его состоянии.
Тогда Артем выходил из кабинета, видел рассопливившегося приятеля, заснувшего за столом, вызывал машину и отправлял его домой. На следующий день Андрей ходил притихшим, и так продолжалось до очередного приступа злобы и скандала с Артемом.
Так повторялось много раз, и все к этому привыкли. И сам Андрей привык.
