Лина не знала другой жизни, и в ее представлении выпускницы были почти небожительницами, свободными настолько, насколько вообще можно быть свободным в этом мире. А лучшие из них становятся неподсудными легендами, занимая места на вершине пантеона. На эту вершину девушка рвалась, не жалея ногтей и зубов, тянулась туда, барахтаясь в обволакивающей грязи, затягивающей дерзкую девочку назад.
И вот теперь Лина узнала, что, если внизу была грязь, то верх оккупировала сущая мерзость. То, к чему она так стремилась, оказалось ложью.
Сейчас, сидя в маленькой камере, она с отчетливой ясностью начинала понимать то, о чем раньше не пыталась задумываться. Девушка проводила ревизию своей короткой жизни. Выводы были неутешительными.
Все зря.
В сущности, ей можно поблагодарить Ланса за то, что он принесет ей смерть. Как существовать дальше, узнав, что все ее идеалы были ложными, она не представляла. Все девятнадцать лет жизни были простой подготовкой к прислуживанию силам, чуждым всему человеческому.
Демоны использовали ее для борьбы с другими демонами, и все это она считала дорогой наверх. Микрокосм сироты-одиночки получил сокрушительный удар. То, что прежде казалось свободой, стало рабством, самопожертвование – эгоизмом, героизм – ложью, воинское братство – лакейством.
На четвертом часу самоедства, когда голова отказалась переваривать лавину мыслей, Лина наконец смогла заплакать.
Странно, но стоило показаться одной слезинке, как процесс пошел с ураганной скоростью.
Кусая губы, чтобы не завыть в голос, и уже плохо понимая, из-за чего, собственно, плачет, Лина вспомнила маму. Нет, она не могла ее помнить, так, смутное, скорее выдуманное ощущение чего-то родного. Попытка вызвать этот образ уверенно подтолкнула девушку к истерике.
Слово «мама» неизбежно вызывало в ней комплекс вины.
Да, психологи Алтайской базы в свое время доказали Практикантке, что подобные мысли не имеют под собой основания– она никоим образом не может считать себя виновной в смерти матери.
Однако Лина с детства отличалась дотошностью, и, если за что-то бралась всерьез, то почти всегда доводила до конца. Вот и в этом вопросе добилась полной ясности, сумев сделать свои выводы после изучения всех доступных, а иногда и недоступных данных."
"Лина была сенсом, слабым, нераскрытым, но все же сенсом. Родившись у обычной женщины, не представлявшей, с кем она имеет дело, девочка поставила маму в очень нелегкую ситуацию.
