Его железные объятия разорвало с дивной легкостью, руки магистра схватили Чапая за плечи, сжав будто тисками, оторвали от пола, швырнули с невероятной силой. Рыцарь пролетел над лестничным пролетом спиной вперед, вышиб стекло на площадке, увлекая за собой шлейф сверкающих осколков, проследовал далее и, едва не задев за бетонный козырек, рухнул на крышу припаркованной машины. Оставив на ней солидную вмятину, он перекатился через багажник и закончил свое воздушное путешествие, шмякнувшись об асфальт.
Редкие очевидцы феерического полета священнослужителя решили было что попику пришел конец.
Но не тут-то было – так просто Чапай не сдавался. Перекатившись на спину, он сделал глубокий вдох, выполняя вход в боевой режим по монастырской методике. В пару секунд рыцарь отрешился от боли, терзающей его тело, мобилизовал все резервы организма. Резко взмахнув ногами, он, оттолкнувшись от асфальта, выгнулся, вскочив сразу в низкую стойку, напряженный, готовый ко всему. Свена рядом не оказалось, но это ничего не доказывало: Бровкин был уверен – противник так просто его в покое не оставит.
Как ни странно, дробовик так и продолжал болтаться за спиной. Чапай моментально взял его на изготовку, целя в темнеющий провал вышибленного окна на площадке между первым и вторым этажами. Что-то ему подсказывало, что его невероятный противник не станет пользоваться дверью.
Он опять угадал.
Свен вылетел из окна рыбкой, будто ныряя навстречу рыцарю. Бровкин выстрелил и, к своему позору, ухитрился промахнуться – первый патрон был с пулей, угодить ею в подобную цель нелегко.
Он успел отвести цевье назад, выщелкивая следующий патрон из магазина, но загнать его в ствол уже не получилось – магистр, хитро извернувшись в воздухе, впечатал пятку ему в лоб.
Удар был столь силен, что только перекачанные шейные мышцы спасли Чапая от разрыва позвонков. Его отбросило назад с такой силой, что в какой-то миг он увидел свои ноги на фоне пасмурного неба. Следом картинка погасла – тело рыцаря грохнулось на асфальт, и, хотя он начал группироваться, все же не успел защитить затылок от соприкосновения с твердой поверхностью.
Сознание помутилось, Бровкина охватила знакомая по многочисленным приключениям слабость, во рту появился резкий, металлически-кисловатый привкус, верный спутник сильных ударов в голову.
Перед глазами показалось лицо Свена, склонившись над поверженным рыцарем, он с тем же оскалом упивался слабостью противника.
