Едва Лина присела, как Павел, уже занявший свою стратегическую позицию у окна, заявил:
– Не советую долго рассиживаться, минут через пятнадцать появится визажист.
– А зачем он здесь нужен? – удивилась Юля."
"– Тебе незачем, принцесса татарская, – усмехнулся мужчина, – Нине, наверное, тоже. А вот Алина у нас человек известный, ее лицо знакомо слишком многим. Так что специалист немного над ним поработает в целях безопасности.
У Лины тут же пропал аппетит – она сразу вспомнила ныне покойную инструкторшу по прозвищу Садистка.
Она перед спаррингами любила повторять одни и те же слова:
– Сейчас я так поработаю над вашей внешностью, что вы сами себя потом не узнаете.
Иногда эти слова оказывались пророческими.
– Повелитель, мы готовы ехать.
– Вы устранили повреждение «КамАЗа»?
– Да. Там и повреждениями это не назвать, обычный осмотр, на всякий случай.
– Тогда уезжайте из этого места.
– Опять будем колесить по городу?
– Нет, езжайте к магистрату.
Рог издал нечленораздельный, булькающий звук, сползая по сиденью.
Фауст даже не обратил внимания на потрясение своего гориллообразного напарника – он был шокирован не меньше.
– Повелитель, но… магистрат… У него чудовищная охрана… Там… Там много людей из Монастырей, даже вашей свите не совладать с таким противником.
– Слуга, твое дело выполнять мои приказы. Вперед.
– Д-да, повелитель!
– И не проявляйте свой страх столь явно, для самца это недостойно. Я встречал самок, которые несравнимо храбрее вас. Прекратите трусить, я не собираюсь нападать на магистрат.
– Но, повелитель, зачем же нам тогда ехать в пасть к врагу?
– Тот, кого мы ищем, человек Ордена, раз он в этом городе, то рано или поздно появится там, и мы его не упустим.
– А если он покинет Москву? – уточнил пришедший в себя Рог.
– Моя свита это почувствует. Он здесь, рядом, просто теряется среди всех этих жизней.
Очередной, особо удачный удар, обрушил целый участок кладки. Настоятельница бросила кувалду на пол, вытерла пот со лба, отметив про себя, что его крайне мало – сказывалось обезвоживание.
– Все, проход готов.
Лилит присела напротив темнеющей дыры, посветила фонарем, спокойно произнесла:
– Там узкий коридор, облицован тесаными камнями. Это очень старый ход, ведь, начиная с середины девятнадцатого века, для этого использовали кирпич.
– Ничего, – заявила настоятельница. – Раньше строить умели, вон, дренаж тоже так построен и до сих пор работает. Сколько мы там ни ходили, ни разу не видела, чтобы где-то что-то обвалилось. Вперед.
