Неподалеку начиналось большое кладбище, но, несмотря на ночной час, оно нисколько не смущало водителей и уж тем более их пассажиров. Тринадцатый все же смилостивился над своими слугами и позволил им передохнуть несколько часов, чтобы с рассветом приступить к поискам со свежими силами. Заодно люди Последней Церкви сменят номера на машине, кто знает, возможно, после проезда через пробку их кто-то успел хорошо рассмотреть, да еще и связал быстрый проезд грузовика со странным взрывом, расчистившим дорогу.
Тринадцатому сон не требовался, но это время он не тратил зря.
Сидя в кузове неподвижной статуей, он оставил на откуп свите слежку за местностью, а сам предавался размышлениям.
Тринадцатый думал.
Лина еще раз проверила текст, но больше ошибок не обнаружила. Сообщение было небольшим, но сейчас и не требовалось писать объемные воззвания. Да и не о чем ей было писать – она сама мало что знала. Дальнейшая правка бесполезна, ей начинало казаться, что первый, черновой вариант, был самым приемлемым.
Хватит, лучше прекратить эту гонку за улучшениями – все написано лаконично и понятно, а по вопросу художественности… Как смогла, так и сделала.
Лина закрыла текстовый редактор и обернулась, услышав, что в кабинет кто-то зашел. Это оказался Павел со своей вечной кружкой чая – девушка готова была под присягой подтвердить, что за вечер он выпил его не меньше ведра. Одарив Лину своей обаятельной улыбкой, мужчина поинтересовался:
– Чаю хочешь?
– Нет, спасибо.
– Как хочешь.
Все сидишь? Подруги твои уже давно десятый сон смотрят.
– Я тоже сейчас лягу, – пообещала девушка, закрывая программы.
Павел присел рядом, поставил кружку на стол и, склонившись к плечу девушки, посмотрел в монитор. Линь, ощутив его дыхание над самым ухом, почувствовала себя неловко и по ошибке нажала на кнопку перезагрузки вместо выключения:
– Ну вот! Теперь придется ждать, когда включится, чтобы выключить нормально.
– Можно вообще не выключать, – заявил Павел и, как бы между прочим, положил руку девушке на бедро.
"
"Лина замерла, размышляя, как бы ей поэффектнее отреагировать на подобную наглость. И стоит ли реагировать вообще? Ничего более мужчина не предпринимал, руку положил естественно, непринужденно, будто безо всяких задних мыслей. А, учитывая, что нога не голая, а в джинсах, то, возможно, это не означает ничего плохого. Лина слабо представляла многие обычаи Большого Мира и не хотела вести себя как мнительная монашка.
