Еду, очевидно, доставили из какого-то ресторана – мясо остыло, но все равно было вполне приличное, так даже вкуснее. А салаты и другие закуски в подогреве не нуждались.
Нина и Юля почти не ели. Обе они прибыли из Подмосковья, и относительно недавно пообедали в родных домах. Да и подобные приключения аппетита не добавляли. Лина сама не могла понять, почему на нее напал столь сильный голод. Впрочем, после июньских событий, когда ей несколько дней пришлось провести почти без пищи, она заметила, что при малейшем стрессе ее тянет поесть.
Очевидно, организм попросту запомнил негативный опыт. Учитывая, сколько стрессов пришлось пережить в последнее время, ей явно грозил избыточный вес. Хотя сомнительно, что она сумеет дожить до тех времен, когда превратится в толстушку, – как-то слабо в это верилось.
Павел Арсеньевич, тот самый блондин, запомнившийся по отчаянной попытке пробиться к отцу, доставил девочек в эту трехкомнатную квартиру, расположенную в обычном четырнадцатиэтажном доме.
К тому времени здесь уже наличествовала еда – об этом позаботился кто-то другой. Сопровождающий почти не разговаривал, только попросил называть его по имени, и на кухне оставлять подопечных одних не решился: лично поставил чайник, заварил, налил каждой, не обделив и себя. При этом он буквально «стоял над душой», ни разу не присев, даже чай пил стоя, облокотившись о подоконник.
Не выдержав прожигающих взглядов девочек, Лина попросила:
– Павел, вы бы не могли оставить нас одних.
Хотя бы ненадолго.
– Без проблем, – кивнул блондин и вышел.
Не глядя в глаза своих спутниц, Лина произнесла:
– Простите, но я ничего не могу вам рассказать. Я сама мало что знаю, а то, что знаю, не все могу вам доверить. Так что допрашивать меня бесполезно.
– Хорошо, – согласилась Юля, – но ты можешь нам рассказать хотя бы то, что можно рассказывать?
– Это ничего не даст, – вздохнула Лина. – Впервые я поняла, что происходит что-то странное, в десантном самолете, перед выброской на крышу офисного здания…
Девушка поведала спутницам все, кроме имен надежных магистров.
Глава 13
Протез в очередной раз неловко подвернулся, стараясь сохранить равновесие, настоятельница схватилась за стену, устояла. Отдернув руку, она помахала ею в воздухе, пытаясь стряхнуть куски мерзкой слизи, облепившие ладонь:
– Ну и гадость! Лилит, мне помнится, кто-то обещал, что здесь будет сухо?
– А где вы видите воду? – уточнила смотрительница.
