Впереди показалась обширная поляна с каким-то сооружением. Повинуясь приказу повелителя, свита рассыпалась полумесяцем, охватывая подозрительное место. Выйдя на опушку, Тринадцатый рассмотрел открывшуюся картину. Он далеко не первый раз был на Земле и частенько участвовал в сражениях, так что сразу понял – здесь прошлась смерть. Зенитная батарея была уничтожена серией авиабомб, силой взрывов повалило сотни деревьев, остальным проредило кроны осколками. От антенн остались только перекрученные ошметки, раскиданные по округе, бетонный капонир разворотило прямым попаданием.
Возле него виднелись признаки жизни: двое мужчин деловито разукомплектовывали ракету «земля-воздух», пытаясь снять с нее боевую часть. Они плохо ориентировались в подобных вопросах, но действовали с немалой смекалкой. Утащить трофей целиком было затруднительно – слишком тяжело, а из транспорта только мотоцикл; вот и приходилось заниматься демонтажем. К счастью, к вопросу воровства славяне подходят очень серьезно, не допуская здесь никакого легкомыслия, так что у мародеров имелся комплект самых разнообразных инструментов.
Правда, в данном случае они привычно использовали только классический набор – кувалду и большое зубило.
Ночная тьма не помеха для глаз созданий Бездны – Тринадцатый быстро убедился, что перед ним именно мужчины, а это означало, что можно не церемониться. Не сделав ни одного жеста, он нанес короткий ментальный удар: мародеры упали замертво. Свита дружно взвыла, правда, сделала это приглушенно, опасаясь ушей врагов.
Повелитель понял, что это были не люди Ордена – тех так просто не уничтожить.
Его органы чувств позволили определить наличие трупов в руинах капонира, да и с воронками от авиабомб он был хорошо знаком. Здесь действительно происходит нечто непонятное. Тринадцатый прекрасно понимал, что давно должен быть мертв, но нет – Монастырь так и не выпустил свои смертоносные когти. Если там все идет как обычно, то это попросту невозможно.
Обгоняя свою свиту, жадно поглощающую искры угасающих жизней, Тринадцатый преодолел последние метры леса, встал на опушке и с первого взгляда все понял.
Монастыря больше не было.
Груды обломков, лужи грязи, закопченные зубья уцелевших фрагментов стен, дым, там и тут струящийся из-под завалов. В нескольких местах ослепительно сверкали переносные прожекторы, освещая суету десятков людей, занимающихся на развалинах чем-то непонятным. Кругами барражировал боевой вертолет, посылавший на землю свет мощной фары.
