Повсюду виднелись груды разного хлама, гниющие россыпи мешков с расползающимся подозрительным содержимым, какие-то ржавеющие механизмы. Будучи постоянным клиентом замка, Бровкин при свете дня не раз осматривал окружающую обстановку и, обладая великолепной памятью, точно знал, где что лежит.
Безошибочно пройдя к стене пристройки, он остановился перед прислоненной зачем-то к ней шеренгой ржавых полуторадюймовых труб. Осторожно, стараясь не зазвенеть металлом, выбрал самую подходящую, после чего направился на исходную позицию.
При каждом шаге Чапай ощупывал ступней землю – здесь хватало битого стекла и разных острых железяк, не хотелось повредить ноги. Правда, при разбеге о безопасности придется забыть, но с этим следует смириться.
Добравшись до удобного места, Бровкин выставил перед собой импровизированный шест и, примерившись, бросился вперед. Перед самой стеной вбил трубу в землю, улетел ввысь, промчавшись в считаных сантиметрах от спирали колючей проволоки. Администрация не решилась поставить шестиметровый забор – для склада ядохимикатов это уж слишком.
Теперь эта маскировка сыграла на руку беглецу.
Приземление вышло удачным – он угодил в молодые заросли ясеня. Ломающиеся ветки смягчили падение, тут же вскочив, Чапай бодро потрусил в сторону темнеющего в отдалении леска. Он не сомневался, что система сигнализации зафиксировала нарушение периметра. Но пока неповоротливая охрана, не привыкшая к подобным инцидентам, сообразит, что к чему, он должен успеть удалиться на приличное расстояние.
Рыцарь не видел в замке служебных собак, но это не означало, что их нет. Ищейка его выследит быстро – голому беглецу не уйти от обутых и вооруженных преследователей. Пока они в растерянности, следует оторваться как можно дальше. Бровкин знал, что в четырех километрах от замка протекает большая река. Хотя в сентябре вода далеко не комфортная, он сможет продержаться в ней не менее двух часов, уплыв на приличное расстояние и сбив погоню со следа.
План простой, но эффективный.
Антон Малинин, более известный в определенных кругах как Ягода, нервничал. Стемнело, а он так и не добрался до съемочной площадки. Более того, он вообще не мог определить, где же сейчас находится. Дорога чем дальше, тем становилась уже и расхлябаннее, то и дело по ветровому стеклу хлестали ветки. Нет, он явно заблудился и, что самое обидное, развернуться здесь было негде, оставалось переться дальше.
