Насколько сработало его предупреждение, осталось неизвестно, но уже после полудня он почувствовал, что вокруг сжимается незримое кольцо – искали звонившего."
"Снегов не сомневался, что его рано или поздно заподозрят, после чего подвергнут допросу с применением спецсенсов. Там он вспомнит все, вплоть до вкуса материнского молока, и с превеликим удовольствием, захлебываясь соплями, поведает присутствующим. Не зря говорили, что при такой методике люди рассказывают даже то, что никогда не знали.
И он расскажет.
Уходить, только уходить.
Забиться в нору и не высовывать нос. После полудня он фактически только назывался координатором, так как все полномочия у него отобрали под предлогом чрезвычайной ситуации. Жаль – имея хотя бы остатки власти, Снегов мог бы успеть сделать что-то полезное; собственно, он уже начинал этим заниматься, но, увы, все закончилось на первых нотах.
На входе его остановил милиционер, попросив предъявить документы. Доставая паспорт, Снегов огромным волевым усилием сдерживал нервную дрожь.
Вид у него был весьма респектабельный, даже лощеный, одежда приличная, да и лицо располагающее – останавливали его крайне редко. Честно говоря, насколько ему помнилось, этого не случалось уже года два, да и то в последний раз он был несколько подшофе. Так что случившееся его здорово насторожило.
Впрочем, сержант ни к чему придираться не стал, лишь рутинно проверил прописку и вернул паспорт с извинениями. Однако было поздно – остатки душевного равновесия покинули Снегова. Спускаясь на эскалаторе, он, не скрываясь, вертел головой, запоминая всех и вся.
Время было вечернее, пассажиров немного, так что задача существенно облегчалась. Его уже мало волновала вероятность того, что гипотетические преследователи поймут – слежка обнаружена.
К концу спуска Снегов несколько успокоился – никаких подозрительных личностей замечено не было. Немногочисленные пассажиры не проявляли к нему ни малейшего внимания, он не увидел ни одного изучающего взгляда, бросаемого загадочными гражданами в шляпах и черных очках, и вообще, среди народа мало кто мог претендовать на роль ищеек Ордена.
Большую часть спускавшихся составляли подростки и пожилые женщины, не представлявшие никакой опасности. Снегов лишь однажды задержал взгляд, внимательно рассмотрел невысокого старичка с некрасивой, какой-то клочковатой бородой – он показался смутно знакомым. Однако подозревать его было смешно: в то, что преследователи воспользуются подобным гримом, не верилось.
