Всякое решение он принимал мгновенно или почти мгновенно, не терзая себя мучительными раздумьями, правильно это или неправильно, и можно ли поступить как-то иначе.
Бровкин решил сбежать.
Он не стал хвалить себя за предусмотрительность – ведь подготовка к побегу началась несколько месяцев назад, план был почти совершенен, за исключением нескольких моментов. Но времени на их отработку не было. Чапай не доверял всему человечеству вообще, и охране в частности, и был стопроцентно уверен, что если при сборе грязной посуды обнаружится, что он живой, с ним поступят нехорошо.
Скорее всего, попросту прикончат подручными средствами, не мудря с ядами. Значит, времени осталось немного, следует поторопиться.
Пройдясь по камере, он собрал все вещи, необходимые для побега, в частности: катушку ниток, коробку с дрессированными тараканами, два рулона туалетной бумаги, добротно заточенный супинатор и гимнастическую гирю весом тридцать два килограмма. Передвинув столик к боковой стене, он, взобравшись на него, снял пластиковую заглушку, скрывавшую панель, от которой по камере расходились электрические провода.
Убедившись, что здесь все осталось без изменений, Чапай достал из коробки здоровенного таракана с рыжеватой подпалиной на спинке. Кличка насекомого была логичной – Чубайс. Тот, давно привыкнув к человеческим рукам, вел себя индифферентно, лишь шевелением усов показывая, что жив. Рыцарь нацепил на него крошечный хомутик, для надежности зафиксировал его ниткой, далее прицепил простое проволочное приспособление, похожее на якорек с подвижными лапами.
Продев в ушко двойную нить, он запустил Чубайса в трубчатый ход, скрывавший главный кабель.
Чапай не был суеверным, но все же подсознательно надеялся, что таракан с подобной кличкой не растеряется в мире электричества и, достигнув пересечения кабеля с линией питания дверей, выполнит свою задачу с первой попытки. Если не получится, у него еще оставались Абрам и Католик, так что, как и в спорте, у него есть три попытки.
Сдвоенная нитка, которую влачило насекомое, монотонно уходила в стену.
Как только скрылся узелок, завязанный на строго вымеренном расстоянии, Чапай перехватил его пальцами. Чубайс не возмутился на столь резкую остановку, он давно привык к подобным фокусам хозяина камеры и, упираясь лапками, рванул вперед, освободившись от соскочившего якорька. Рыцарь осторожно потащил его к себе и, почувствовав уверенный зацеп, остановился. Нитка была слабая, при натяжении неминуемо порвется.
