Я активнее замолотила в дверь и для верности крикнула:"
"– Сильх, если ты не откроешь, я сожгу твою дверь к демонам! Я очень жить хочу!
Следовало добавить «у тебя», но я разумно не стала этого делать. Прежде чем начать жить, нужно было сначала попасть внутрь.
– Тебе говорили, что ты очень шумная?
Дверь перед моим носом бесшумно и неожиданно приоткрылась, и я влетела в темную прихожую, тараня Сильха невидимой клеткой с Тварью. Развернулась, заперла дверь сразу на замок и засов и только после этого кинула на пол чемодан и осторожно поставила клетку, пока решив не убирать невидимость.
И так слишком много потрясений.
– Чего мне только за последнее время не говорили! – отмахнулась я. – Нам надо обсудить ситуацию. А еще меня выгнали из комнаты. К тому же по коридору за мной гонится Адам, и я не исключаю того, что он сейчас начнет ломиться сюда. Но я не виновата.
Выпалив все это на одном дыхании, я подняла глаза и замерла, уставившись на Сильха. Понятно, почему он не открывал, и понятно, почему не стал включать свет.
Да и молчание объяснимо. Я так и осталась стоять с открытым ртом.
– Не поняла… – пробормотала я. – Что с тобой, демоны?!
Я сделала осторожный шаг и протянула руку, чтобы дотронуться до кровоподтека на плече, но фейри отшатнулся.
А потом он быстро развернулся и ушел в комнату, бросив на ходу:
– Проходи, раз уж явилась. На двери защита. Твой бывший не сможет ее нейтрализовать, да и ломиться сюда ему гордость не позволит. С вами, девушками, всегда так: не заметишь, а она уже живет у тебя.
– Эй! Ты, между прочим, сделал мне предложение! А я этого не просила! И теперь у нас у обоих, похоже, проблемы, – машинально огрызнулась я и, прихватив клетку с Тварью, прошла в просторную комнату, которая служила сразу гостевой, спальней и кабинетом.
Я поддерживала разговор, но сама не сводила взгляда с парня. Хотелось спросить: «Кто тебя так?» – но, кажется, я знала ответ.
Сильх был без рубашки и сейчас стоял спиной, которая была исполосована, словно кнутом.
– Тебя били… – вырвалось у меня.
Сильх повернулся и невесело ухмыльнулся, а потом сказал с пугающим спокойствием:
– А что, незаметно?
– По лицу нет, – призналась я.
– Оно на виду, а на виду все должно быть идеально, – со злостью и горечью признался он.
У меня внутри все похолодело.
– Рассказывай, – потребовала я, решив, что все остальное подождет. В конце концов, мы и так наворотили дел. Сделанное сегодня не исправишь одним чистосердечным разговором.
