А потом подниматься обратно. Но сейчас я верила: непременно справлюсь. Просто не могу иначе. Рина Флорейс не может позорно убиться, пытаясь в ночи сбежать из карцера. Мама точно не одобрит, а я давно себе пообещала, что не позволю ее опозорить, и держала слово. Только вот боевая академия спутала планы. Тут очень сложно не опозориться самой и не опозорить маму – истинную леди до кончиков ногтей.
Я перевалилась через приоткрытое окно, захлопнула створки и рухнула на кровать, пытаясь унять запоздалую дрожь в руках. Половина пути пройдена.
И верю, вторая половина дастся мне проще.
Я успела до ужина. Останется сбежать потом. В темноте меня наверняка не заметят, но вот шансы загреметь вниз серьезно возрастают. Придется быть вдвойне осторожной.
Когда Грифониха сама явилась меня проверять и принесла поднос с едой, я приняла максимально горизонтальный и скучающий вид."
"– Как дела? – поинтересовалась она и поставила поднос на тумбочку у кровати.
– Прекрасно. – Я пожала плечами, но подниматься не стала. Зачем? Пусть лицезреет меня в тоске.
– Ты ведь понимаешь, это вынужденная мера?
– Да мне, если честно, глубоко наплевать! – призналась я и все же рывком села на кровати. – Вы посчитали, что я заслужила это наказание? Так я его отбываю. Чего еще от меня хотите? Ну не «спасибо» же, в самом деле? Смысл ходить и спрашивать, насколько я прониклась? Нинасколько. Лежу, изучаю потолок, думаю о жизни.
– И какие мысли посещают твою светлую голову? – Грифониха упорно не поддавалась на мои провокации.
– Все как одна позитивные, – сказала я.
– Но делиться ими с вами я точно не буду. Мама учила, что настоящая леди должна держать мысли при себе. По крайней мере, с малознакомыми людьми.
– Но ты теперь не леди, Рина, ты – боевой маг.
– Ничего не знаю. Стаж леди у меня больше, не обессудьте. А сейчас… Можно я поем и лягу спать? Думать мне уже надоело.
Грифониха поняла, что разговор у нас не складывается, и удалилась. А я быстренько съела все обнаруженное на тарелках, понимая, что вот сейчас во мне очень сложно заподозрить леди.
Потом отставила тарелки и настроилась на новый побег. Подумала и уложила на кровати одеяло так, чтобы издалека оно напоминало мою сиротливо сжавшуюся в комочек фигуру, погасила свет и на дрожащих ногах шагнула на узкий парапет. С ужасом осознавая, что кроме темноты меня поджидает еще одно испытание: дождь.
Сердце замирало, когда я осторожно переступала по скользкому парапету и хваталась дрожащими от страха руками за влажные камни.
