Сначала он пытался сопротивляться, вызывал слабенький дождик, дул ветром, но я просто ограничила ему пространство для маневра, окружив его огненными прутьями.
– Зря стараешься, – сообщила я. – Ты ведь знаешь, что боги обделили тебя силой. Зато мне отсыпали сполна. Даже не дергайся, иначе что-нибудь подпалю. Угадай с трех раз, что именно подпалит в первую очередь очень злая женщина? Хотя… Думаю, тебе хватит и одной попытки. Будешь угадывать или перестанешь дергаться?
– Ты поплатишься, стерва! – заорал он, а я пожала плечами.
Я уже не полыхала, горела только клетка вокруг Адама.
– Где-то я это уже слышала. А сейчас прости, сбе́гаю быстренько за помощью. Не скучай тут один. А то я решительно не представляю, что с тобой делать дальше. Пусть с этим разбирается кто-нибудь другой.
– Твои силы закончатся.
– Когда-нибудь. – Я прислушалась к своим ощущениям и доложила: – Но точно после того, как кто-нибудь придет и тебя заберет.
– У меня отец… Он не последний человек.
Меня выпустят, и я тебя найду.
– Адам, и у меня отец не последний человек. А еще, думаю, гранд-мэрш немного обижен из-за того, что ты умыкнул его невесту. Родители тех девушек… Короче, не надейся.
Идти за помощью не пришлось. Едва я повернулась к двери, как кто-то выбил ее плечом. На пороге первым возник Натаниэль – злой и встревоженный.
– Я тебя ненавижу! – вырвалось у меня вместе со слезами, и я кинулась к нему навстречу. – Не мог прийти раньше? Все приходится делать самой!
– Я тебя тоже люблю, – сообщил он и заключил меня в объятия.
Я прильнула к широкой груди и краем глаза заметила, что чердачное помещение наполняется людьми."
"Сильх, Сабрина, девчонки, Грифониха и даже мама где-то на заднем плане. Но все это было не важно. Важно, что он пришел за мной, важно, что опасность мне уже не угрожала, и важно, что эту самую опасность я нейтрализовала без чьей-либо помощи.
Это было восхитительное чувство!
Натаниэль подхватил меня на руки и быстрым шагом понес прочь от суеты, возгласов и шума.
Даже мама не посмела его остановить, только с нежностью посмотрела на меня и зачем-то потрогала холодной дрожащей рукой лоб.
Я прижималась к широкой груди и тихонечко всхлипывала. Вдыхала запах терпкого, дурманящего парфюма и запах его кожи – такой волнующий и хорошо знакомый. Мне стало очень страшно, правда, только сейчас. Хотелось на ручки и плакать. Но сейчас все это у меня было.
