А потом и вовсе с презрением бросила:
– Наша неумеха снова отличилась, даже зомби поднять не смогла.
Самое неприятное, что остальные согласно закивали. А вот декан пристально вгляделся в Кишу. Глаза полыхнули яростью.
– Адептка Виерида, советую тебе быстрее снять с адептки Горовиной то заклятие, которое ты на нее навесила, в противном случае будешь исключена. И с твоим поступком тоже разбираться будет ректор, – спокойно, но со сталью в голосе произнес магистр.
– Вы меня не отчислите, а снимать я ничего не стану, – выдала эта тварь, глядя на меня.
После чего и вовсе развернулась и направилась к выходу с кладбища, за ней потянулись все остальные.
Закрыв глаза, я прыгнула вниз. Шервэ тут же осмотрел меня со всех сторон. Поджал губы. Несколько раз поводил руками над моим телом, а потом сквозь стиснутые зубы прошипел:
– Заклятие отторжения, снять его может только тот, кто навесил. Плохо дело. Ладно, возвращайся к себе, а я к ректору, будем решать, как быть, – вздохнул мужчина.
Мы с Хатратом отправились в комнату.
На меня навалилась тоска. Питомец утешал, как мог, а я планировала месть «крысе». Оставлять ее попытку меня убить я была не намерена. Одно дело – заклятие отторжения, и совсем другое – испорченное занятие по поднятию и упокоению зомби. Она наверняка что-то успела сделать с защитой, которую я нанесла вокруг могилы, недаром встала рядом со мной.
Следующая неделя прошла как в тумане. Меня не только не замечали, но и сторонились. Заканчивать со скелетом пришлось одной, хотя экзамен автоматом поставили двоим.
Я не была против, но осадок остался. Хорошо хоть полностью восстановленный экспериментальный образец не поддавался чарам заклятия. Но и его потом забрал декан.
Кишу в качестве наказания за попытку убийства отправили в лабораторию ядоварения. Понятное дело, любви ко мне в ней это не прибавило. А когда по собственной неосторожности она угодила в лазарет, вылив на себя часть отвара, не без моей помощи, естественно, так и вовсе с цепи сорвалась. Наговоры, попытки напасть на меня, подсыпать в еду порошок с какой-то заразой.
У нас началась война. Хуже стало, когда все мои товарищи перешли на ее сторону.
Я теперь все время пропадала в закрытой библиотеке. Даже наши тренировки с деканом прекратились. Я еще на три недели выпала из жизни. Нет, учеба продолжалась, хотя преподаватели меня почти не замечали, только те, на ком были амулеты, блокирующие любое воздействие. Я стала лучшей ученицей. Заниматься приходилось одной.
