– А ты кто? – Ко мне подошел один и парней: высокий и худой, предсказуемо темноволосый, с карими глазами и довольно приятной внешностью, если бы не шрам в половину лица.
– Елизавета Горовина, будущая некромантка, новая обитательница комнаты номер семь, – отозвалась я."
"Вся компания притихла.
– Ого! Верта, к тебе решили соседку подселить? Неожиданно, – хихикнула одна из девушек. Она красовалась синими волосами. И это мне говорили про извращения?
– Думаю, ненадолго. Эта сбежит через два дня, – довольно выдала зеленокожая.
Ага, значит, именно она моя соседка.
– Не суди да не судима будешь, – зевая, предложила я. – Не знаю, чем и как ты изводила девиц, но мои нервы покрепче будут. А сейчас покажите мне мою кровать. И когда кормить будут?
Пока все переваривали сказанное мной, я бросила сумку на край кровати, на которую любезно указал парень со шрамом. Он же и ответил на мой вопрос:
– Обед только через три часа, завтрак ты пропустила.
– Тогда разбудите меня к обеду, если не разбредетесь, – укладываясь прямо в легком брючном костюме, попросила я.
За ткань не волновалась, она немнущаяся. Я специально обновила подарок жениха, привезенный им из Тайланда. Вспомнила, что в то время, когда Данька ездил туда по делам компании отца, моя дорогая подруга летала отдыхать якобы в Турцию. Хм, как же я слепа была. Наивная идиотка.
– Эй, Елизавета Горовина, а ты что, спать собралась?
Кто меня об этом спрашивал, не увидела, так как повернулась сразу спиной к собравшимся.
– Да. Это запрещено? – не оборачиваясь, проворчала я.
– Нет, но…
– Вы мне нисколько не мешаете, – еще раз зевнув, закрыла глаза. – Все. Меня нет ровно на три часа.
После чего просто отключилась. Странное приключение утомило. Слишком многое произошло всего-то за два-три часа. Мне вдруг показалось, что я как минимум сутки на ногах. Оттого и спать хотелось неимоверно.
Проснулась от того, что меня тормошили. Позади раздавался грозный рык Верты, она явно была чем-то недовольна.
– Может, ее дубиной приложить? Тогда точно проснется.
Сколько ж можно будить?
– Ты ж ее зашибешь своей дубинкой. Не рычи. Есть еще один способ. – Голос говорившего мне не понравился. Совсем. Скрывалась за ним некая пакость. В чем она заключалась, я поняла, когда надо мной склонились и…
– Не советую. Оторву все, что отрывается, – резко распахивая глаза, честно предупредила смертника.
Он шарахнулся от меня, споткнулся, приземлился на пятую точку.
Я встала. Сладко потянулась. В теле была легкость.
