– Что от вас требуется? Расслабиться, очистить мозг от посторонних мыслей, уйти в себя и попытаться покинуть собственное тело. Но если у вас получится, вы должны оставаться на месте, никуда лететь не надо, покидать аудиторию тем более. Всем все ясно?
Я огляделась. Несколько адептов со страхом смотрели на преподавателя. Интересно, что он такого сказал? Почему я вижу на лицах однокурсников сомнения?
– Магистр Жайнэ, а если потом не получится вернуться в тело? Процедура отделения души запрещена законом, – подал голос Гиэр.
Преподаватель усмехнулся:
– Похвальное знание законов, адепт, но вы также должны знать, что в живом состоянии душу от тела отделить невозможно, а дух – это не душа. Вы всего лишь пытаетесь отпустить свой дух в свободное пространство, именно он является сноходцем, тело его в этот момент спит, – пояснил магистр.
По классу пронесся облегченный вздох. Я склонилась к Итиару. Меня мучили сомнения.
– А разве дух и душа – это не одно и то же? – задала я вопрос, который в тишине класса оказался оглушительным.
– Нет, не одно. Дух – это астральное воплощение вашего физического тела, а душа – неотъемлемая часть жизни вашего тела, – пояснил Жайнэ.
Я ничего не поняла, но больше вопросов задавать не стала. Вместо этого последовала совету и занялась медитацией. В тишине класса на меня снова накатила легкость и расслабленность. Закрыла глаза. Сначала была темнота. Мои мысли крутились вокруг нашей аудитории. Я пыталась отрешиться от всего и попробовать взлететь. Видимо, мое желание оказалось настолько сильным, что сама не заметила, как опора под пятой точкой исчезла.
Глаза сами собой распахнулись. Я и правда парила почти под потолком, но… в своем материальном воплощении. А на меня удивленно смотрел прозрачный Итиар. Сначала я испугалась, глянула туда, где он должен был сидеть, его тело с закрытыми глазами было на месте, а прозрачная субстанция парила рядом со мной.
– У тебя получилось? – прошептала я, довольная за товарища.
Он кивнул. Мы как по команде уставились сначала на остальных, потом на магистра.
Он разглядывал нас, как диковинки. Интересно, что опять со мной не так?
Из всех только семеро смогли взлететь в прозрачной субстанции. Остальные, видимо, уснули. Преподаватель ждал еще несколько минут, потом хлопнул в ладоши.
Адепты открыли глаза, а я со всего маху приземлилась на пятую точку. От боли в копчике не спасла даже мягкая подстилка, я зашипела.
– Вам, адептка, надо учиться плавно приземляться, – ехидно отозвался преподаватель.
