Надо же как-то развлекаться, а тут такое…
– Лиз, ты сейчас задумалась о методах пыток? – хохотнул Тайрах, наблюдая за мной.
Я ничего не ответила, быстро подхватилась и побежала к дому старосты. День только занимался, наверняка все еще дома, не успели разбрестись по деревне. Так оно и оказалось.
– Доброго утра! – с довольной улыбкой поприветствовала я хозяев, только закончивших завтрак.
Староста улыбнулся в ответ, его жена – дородная матрона – досадливо скривилась, а три девицы с опаской покосились на меня.
– И тебе здравствовать! Что привело к нам в такую рань? – осведомился хозяин дома.
– Хочу пообщаться с вашими дочерями, но с каждой наедине, – охотно отозвалась я.
На меня посмотрели недоуменно.
– Зачем это? – набычилась хозяйка. – С чего это мои девочки тебе понадобились?
– А вот об этом я расскажу позже, мы тут кое-что выяснили по поводу известных деревенских проблем, и сейчас мне необходимо узнать, как окончательно разобраться с умертвиями, пока они не добрались до одной из ваших дочек, – на этот раз жестко ответила я женщине.
Она вздрогнула, с опаской покосилась на притихших девиц. Зато теперь староста тяжелым взглядом обвел своих чад. Ох, чувствую, достанется им на орехи после моего ухода.
– Какое отношение мои девочки имеют к умертвиям? – все еще не желала сдаваться хозяйка.
– А вот об этом я, может быть, и расскажу после беседы с каждой из них. Но одно могу сказать сразу: если они не признаются, что сотворили, то даже мы не сможем помочь.
Одного упокоивания мало, к одной из них приходят все более сильные зомби. И может случиться, что в следующий раз явится древний за своей добычей, а для него закрытых дверей не существует, – застращала я все семейство.
Женщина побледнела, девушки зажали рты руками, чтобы не завизжать, а староста даже посерел от злости.
– В моем кабинете, думаю, будет удобнее беседовать, – коротко отозвался он, вставая. Махнул рукой следовать за ним.
Я с младшей из его дочек вошла в святая святых старосты.
Закрыв плотно дверь, уставилась на девицу.
– Мы ничего не делали, я не понимаю, в чем ты нас обвиняешь, – попыталась занять нападающую позицию собеседница.
Никак не отреагировав на выпад, я жестко спросила:
– Что за обряд вы проводили? Вместе или по отдельности? И кто надоумил?
– Обряд? – искренне удивилась юная особа.
Я поняла: она здесь ни при чем. Так сыграть невозможно.
– Да, обряд на суженого, – подтвердила я, наблюдая за красавицей.
