– Лиза, ты все еще злишься? – как с сумасшедшей заговорил декан.
Я глянула на одного, на второго. До меня не доходило, почему со мной так разговаривают.
– На что? Магистр Шервэ, вам ли не знать, я редко злюсь. А вы ушли от ответа. Почему у меня лицо мокрое? Я ревела? – спросила и мотнула головой, сама себе отвечая: – Да нет, не может быть. Последний раз я плакала лет пять назад, когда бабушка умерла. Сейчас и причин-то не было.
– Милая, что последнее ты помнишь? – приобнял меня за плечи Тайрах.
– Э? Братишка, ты мозгами двинулся? С чего такие странные вопросы? И вообще, что мы натворили? Почему нас вызвал магистр Шервэ?
– Он нас не вызывал, мы сами пришли, – продолжая разговаривать со мной, как с душевно больной, пояснил мужчина.
Я скривилась и попросила:
– Тайрах, прекращай. Рассказывай, что произошло. Утром ты нас разбудил и едва не получил подушкой в нос. Потом мы пошли в столовую…
Я замолчала. Нахмурилась. На этом месте темнота. Я честно пыталась вспомнить, что было дальше, но тщетно.
Виски заломило. Непроизвольно застонав, присела на стул и взмолилась:
– Тай, миленький, расскажи, что происходит? После столовой ничего не могу вспомнить. Или ничего и не было? Тогда нам нужно поспешить на занятия.
– Они закончились, – выдохнул Шеврэ. – Сейчас Лиза в себе. Это действительно она.
Он поднес к моему лбу голубой камень. Я завороженно наблюдала за его переливающимися гранями. Камень не изменил своего цвета.
– Красивый какой, – выдохнула, улыбаясь. – А можно сейчас для меня объяснить, что все-таки произошло? И почему я растрепана?
– Твои шпильки и заколки упали, ты поскользнулась и едва не свалилась.
Я вовремя тебя подхватил, но прическа распалась, – виновато отозвался брат. – Сейчас все соберу.
Он присел на пол, чтобы собрать рассыпанное, но я, заметив то, чего здесь быть не должно, схватила его за плечо.
– Подожди! Это не мое. – Я ткнула пальцем в красивую шпильку с жемчужиной на конце. Она притягивала взгляд. Ей хотелось любоваться бесконечно.
– Не прикасайся, – схватил меня за руку магистр, наводя кристалл на шпильку.
Он мгновенно почернел. Внутри камня словно заклубилась тьма. Шервэ заскрипел зубами. – Снова адепт-первокурсник с зачатками тьмы, – процедил мужчина.
– Думаешь, это и есть тот самый зачарованный предмет, из-за которого Лиза стала сама не своя? – с сомнением поинтересовался брат.
– Она самая, – подтвердил декан. – Я оставлю это у себя. Попробую разобраться в хитросплетении чар на этой вещице.
