Он долго сидел, глядя в пространство, переваривал информацию.
– Христианство. Инквизиция. Сжигание ведьм. Это кощунство. Ведь эти женщины ничего не сделали. За что с ними так? – качал головой собеседник. – А распятие Христа? Только за то, что кто-то имел свое мнение и учил хорошему? Жестокая у вас история.
– Но другой нет, – развела я руки в стороны.
Родители сидели с нами и увлеченно наблюдали за гостем. Его реакция их приятно поразила.
Папа вступил в дискуссию, доходчиво объясняя Тайраху, что к чему.
В свою очередь, брат выдвинул свои аргументы правления миром без кровопролития. Мы с мамой остались наблюдателями, уж больно интересно было смотреть на спорящих мужчин. В какой-то момент выдохлись оба.
В последний день нашего пребывания на Земле мы устроили экскурсию вместе с родителями. По пути нам снова попался Данила. Он каждый день будто преследовал меня. Но подходить к нему я больше не стала. Вот и сейчас, стоило ему оказаться перед нами, мама вопросительно посмотрела сначала на него, потом на меня.
Но я, мотнув головой, обошла парня, взяла под локоть Тайраха, и мы отправились дальше, продолжая беседу.
День выдался насыщенным. Хотелось побольше побыть с родными людьми, ведь теперь нам предстояло встретиться только через три года. Потому что портал на Землю требует слишком больших затрат, и теперь ему предстоит долго заряжаться, чтобы позже снова пропустить меня в мой мир и выпустить обратно. Это мы постарались донести до мамы и папы, когда они возмутились такой долгой разлукой.
После объяснения Тайраха оба смирились. Только мама, обняв меня, расплакалась. Я и сама не смогла сдержать слез. Но мне хотелось доучиться.
Утром, позавтракав, собрались в обратный путь. Родители отправились нас провожать. Переход должен был снова состояться на территории медицинского университета. К нему мы и пришли все вместе. Недалеко оказался уже надоевший Данила, на этот раз один. Бывшей подруги не было. И как она его одного оставила? Наверняка сама уже в чьей-то постели.
Но это ее жизнь, я не вправе судить.
– Удачи тебе там, – поцеловал меня в щеку папа. – А мы будем ждать.
Мама ничего не смогла сказать, только снова обняла сначала меня, потом Тайраха, даже Хатрату досталась порция ласки. Мы тепло попрощались и стали подниматься по лестнице. Данила бросился ко мне. Но его перехватил папа, что-то сказав. Лицо у родителя при этом оказалось жестким и непримиримым.
