И не понимаю, кем был тот человек, который тогда помешал этому.
Но кем бы он ни был, он был очень близким человеком для Макара…
Перевожу взгляд на малышей.
Мальчики, почувствовав, что взрослые заняты собой, балуются, болтают, размахивают руками. Глеб снова будет недоволен их поведением.
Надо срочно хватать детей в охапку и ретироваться отсюда!
- Паша, Миша, уходим! – строго произношу я, поднимая детей, недовольных и бурчащих, что не дождались десерта, со своих мест.
Я непреклонна.
Взяв обоих за руки, веду к выходу. Держу крепко, словно боюсь, что кто- то сейчас начнёт отрывать их от меня.
Я немного не в себе.
Вскидываю глаза на Макара.
Куда делась его показная невозмутимость? Вцепился взглядом в детей. В шоке переводит взгляд с одного на другого…
Ещё пару минут назад он закрывался, словно от неожиданного вторжения в его жизнь. Ситуация меняется стремительно. Наблюдаю несколько секунд его замешательства…
Но вот он быстро взял себя в руки…
Стоит весь из себя такой вальяжный, засунув руки в карманы.
Провожает нас долгим пронзительным взглядом. На мгновение мне даже показалось, лёд растаял в его глазах. Нет, только показалось…
В его глазах теперь штормит.
Что он задумал?
Едва закрывается дверь гостиной, чувствую себя так, будто сбежала с поля боя. Мне всё равно. Потому что мне нужна пауза. Передышка.
Макар отец моих сыновей. Но он не знает об этом. Точнее, не знал до этой роковой встречи. Теперь я уже ни в чём не уверена.
За Глеба я вышла замуж год назад. Вынужденно. У нас с ним контракт. И мы оба строго соблюдаем его условия. Поэтому я и переехала в его особняк вместе с детьми.
Но если бы я знала тогда, что Макиевские и Глеб Дёмин партнёры по бизнесу, пошла бы я на эту сделку?
Теперь уже сомневаюсь.
Поднимаюсь с детьми по мраморной лестнице. У меня кружится голова, от обиды на глаза наворачиваются слёзы. Я качаюсь.
- Мама, ты заболела? Тебе плохо? – волнуются за меня сыновья.
- Нет, милые, всё хорошо, - натужно улыбаюсь я, провожая их в детскую и передавая няне.
От волнения дрожат руки, подкашиваются ноги. Едва добираюсь до своей комнаты, проскальзываю в неё и тут же сползаю по стенке.
Сижу на полу, подтянув к себе ноги. Проходит десять минут полной прострации.
Поднимаюсь с пола и медленно бреду к своей кровати.
