Макар не видел их целый месяц. Дети очень соскучились по своему папочке.
Я тут вроде как ни при чём. Могу не напрягаться.
Но я напрягаюсь. Паша в восторге. И Миша, когда проснётся, увидит своего папу, тоже будет радоваться.
Для меня это значит одно, - собственные обиды, ожидания, мечты надо запрятать куда подальше… Они никого не интересуют. Главное, - благополучие детей.
Успокаиваюсь. Почему так трудно даются в жизни решения?
Я собираюсь пойти к нему. Ведь там мой ребёнок. И неважно, какие у нас взаимоотношения с Макаром.
Иду к ним. Вся покрываюсь мурашками. Почему, я так волнуюсь?
Макар не обращает на меня внимания, разговаривает с Пашей. Оба смеются.
Миша уже тяжёлый. Подбрасываю его повыше себе на плечо. Крепче сжимаю руки в замок под его попкой. Он обхватил крепко меня за шею. И даже не думает просыпаться.
Я уже поравнялась с ними. Макар разворачивается всем корпусом. Ставит Пашу на ноги.
- С приездом! - говорит он. И забирает из моих рук Мишу.
- Спасибо, - бросаю я.
Взмахиваю руками.
Они затекли. Сгибаю, разгибаю пальцы. Беру за руку Пашу.
Макар смотрит на меня пронзительным синим взглядом. Не выдерживаю. Отвожу взгляд.
Но он продолжает смотреть, не отрываясь.
- Полина, мне нужно с тобой поговорить, - решительно произносит он."
"- Прямо здесь? – опешив, интересуюсь я.
- Нет. Лучше у тебя дома. Мне сказали, что ты переехала, - прокашлявшись и прочистив горло, произносит он.
Разговор переносится. Выдыхаю. Я вообще не готова что- либо обсуждать с ним. Но, похоже, это неизбежно.
Киваю. Пытаюсь справиться с волнением.
Макар уходит вперёд. Мы с Пашей протискиваемся к выходу вслед за ним.
***
Спустя час приезжаем ко мне домой.
Окинув взглядом квартиру, в которой мы теперь живём с детьми, Макар неожиданно мрачнеет.
Странная реакция. Отмечаю про себя.
Детей уложили спать. Снова сидим с ним на кухне за столом напротив друг друга. Как тогда… когда он пришёл в первый раз после разлуки…
Клялся в любви. Молил о прощении.
Теперь ни о чём не просит.
Не молит.
Вглядываюсь в его волевое лицо. Взгляд прямой уверенный. Чёткий овал лица. Крепкая шея. Пахнет умопомрачительно. Такой родной близкий любимый…
Но я стараюсь дистанцироваться от него. Не поддаваться его обаянию.
- Тебе приготовить чай? – еле выдавливаю я. Тяжело говорить, когда он смотрит вот так…
- Нет. Выслушай меня, Полина, - шумно сглотнув, произносит Макар.
Неожиданно его лицо становится непроницаемым холодным, словно он проводит между нами черту.
