Наконец – то стена, разделяющая нас, рухнула.
Поднимаюсь с постели, иду к окну. Раздвигаю шторы. Комнату моментально заливает солнечным светом. Вижу дверь, ведущую на террасу. Босая шлёпаю туда…
Отсюда вид открывается ошеломительный. Зелёный ковёр аккуратно стриженых газонов. Стройные аллеи, убегающие во все стороны. Пруд, отливающий своей синевой.
Восхитительно.
Потягиваюсь и медленно, словно нехотя, разворачиваюсь, ухожу в спальню. Иду принимать душ…
Обновлённая я выхожу из спальни. Взору предстаёт длинный коридор, в который выходят многочисленные двери.
Модный стильный навороченный дизайн всего, что попадает в поле зрения…
Сбегаю вниз по белоснежной мраморной лестнице, по которой стелется ковёр до самого низа. Иду в столовую на ароматный запах, исходящий оттуда.
Отец уже сидит во главе большого обеденного стола.
- Доброе утро, папа, - приветствую я.
- Доброе утро, дочка, - отвечает он. Его суровое лицо освещается улыбкой. В тёмно- зелёных глазах вспыхивают, словно золотистые светлячки.
На душе разливается тепло.
"
"Подхожу к нему и целую в щёку. Неожиданно для самой себя.
Получилось как – то спонтанно.
Я преисполнена чувства благодарности за вчерашнее…
Понимаю, что нельзя так просто отвергать родных, если они к тебе тянутся. Надо отвечать взаимностью.
Быть открытой.
- Полина, дорогая, – мягко говорит отец. – После завтрака хочу показать тебе дом и прилежащую территорию. – Я киваю. - Кстати, в моём доме приготовлено всё, о чём могут только мечтать внуки, - добавляет отец.
Внутренне сжимаюсь, нарезая куски бекона в тарелке.
Почему я так нервно реагирую?
Просто всё это впервые. Вызывает такие незнакомые чувства, ассоциации. Что о тебе и твоих детях заботится кто – то ещё, кроме тебя самой.
Смущаюсь. Не знаю, как реагировать. Молчу, уткнувшись в тарелку.
- Я могу надеяться, что хотя бы раз в месяц ты будешь привозить внуков ко мне тоже? - неожиданно спрашивает отец дрогнувшим голосом.
Волнуется, что я отвечу.
- Да, конечно, - Киваю я.
***
Едем на электрокаре по аккуратным выложенным плиткой дорожкам, осматривая территорию отцовских угодий.
Если ночью она мне показалась бескрайней, то сейчас при дневном свете, она мне кажется, просто вселенной.
Боже! Зачем столько земли?!
Хотя назначение здесь есть для всех участков. Что говорить, если у отца есть даже собственные конюшни. Поля для гольфа…
Проще спросить, чего нет. Но я точно не буду. Отец воодушевлённо показывает и рассказывает мне обо всём…
Мы едем обратно.
