И неважно, будет бой или нет. Сам я занялся полковником, о существовании которого не забывал ни на минуту.
Вытащил его из десантного отсека, вынул кляп изо рта.
– Будешь кричать, убью!
Напрасное предупреждение: Брыль и без того был далек от мысли звать на помощь. От страха он лишился дара речи. Хотел что-то сказать мне, но слова пожирала напавшая на него икота. А в коровьих звуках я не разбираюсь.
– Хотя, наверное, я и так тебя убью… Ты же видел, кто поджег твой бронетранспортер.
– Нет, не видел! – наконец-то прорвало полковника.
– Стреляли откуда-то сзади. Я уверен, это были мародеры!
Он заискивающе смотрел на меня, голова его тряслась, словно у паралитика. Никогда я еще не видел столь жалких в своем страхе людей.
– Ну да, мародеры. Больше некому, – насмешливо кивнул я. – Ведь зосов здесь совсем нет.
– Я… Я так думал… Я, правда, не знал, что здесь творится такое!
– А что здесь творится?
– Ну, зверопсы, зосы…
Брыль в панике смотрел на меня, и его трясло от страха ошибиться, сказать не то, что я хотел услышать.
– Какие зосы? Нас никто не трогал, мы выжили. И дальше бы жили, если бы ты не привел спецназ по нашу душу.
– Это… Это не я… Это все генерал!
– Что генерал?"
"– Аномалье растет, расширяется, нельзя, чтобы дробь-пятая линия сдвинулась. Сдерживающий фактор нужен. То есть вы… Генерал… Да, генерал вас и послал…
– На убой?
– Да, мы думали, что на убой. Мы же знали обстановку… А потом генерал сказал, что я шкурой своей отвечаю…
– За что?
– Ну, вы уже убили четырех солдат… Ну, еще с блокпоста, из пулемета…
– А зачем они к нам ехали?.
.
– Э-э… – замялся полковник, беспомощно рыская глазами по сторонам.
– Зачем?.. Соврешь – убью!
– Это все генерал… Он приказал отправить вас на блокпост… Чтобы глаза не мозолили, сказал… А потом этот вертолет… Там его племянник был… Когда он погиб, генерал заявил, что всех вас надо отдать под суд…
– И все, только по суд?
На всякий случай я передернул затвор пистолета. «Грач» – мощное оружие, и одним выстрелом я легко мог снести полковнику полголовы.
Разумеется, он это понимал.
– Нет, он сказал… Он сказал, что всех вас надо в расход, при попытке сопротивления! – в ужасе зажмурив глаза, отчеканил полковник.
– А ты, конечно, здесь ни при чем?
– Я?! Не-ет!
– Ну, тогда тебе незачем молиться, если твоя душа чиста!
Чтобы выстрелить, мне совсем не нужно было оттягивать назад курок, но я сделал это, и щелчок подействовал на полковника, словно удар бича.
