– Куда-нибудь, – пожал плечами я.
– Может, по моему плану? – спросил Шпак.
Он еще загодя облюбовал на карте Тоховку, поселок в десяти километрах от Мокрянки, на юго-восток, в глубь Аномалья…
– Все равно.
Что ждало нас в этом поселке, я знать не мог. Но деваться нам все равно некуда, так что выбора нет. Кроме того, в Тоховку вела окольная дорога, а это шанс, что спецназ не сможет взять наш след.
ГЛАВА 19
Темная лесополоса медленно смещалась вправо, дорога делала плавный поворот. Машина шла на скорости десять-пятнадцать километров в час.
Более высокий темп движения позволить я не мог. Может, мы и помогли Аномалью, но все же от наших рук погибли четыре зомби. Мы нарушили табу, и это могло выйти нам боком.
Гуцул резко нажал на тормоз, но сила инерции от этого была настолько слабой, что я лишь едва покачнулся.
– Что там у тебя?
– Косорог! – нервно выпалил он.
– Где?
– Мимо проскочил, перед самым носом. Я рог видел…
– Может, олень был, с рогами? – спросил Скорняк.
– Сам ты олень! – раздраженно буркнул Гуцул.
И, выразительно глянув на меня, спросил: – Может, здесь где-нибудь остановимся?
– Умней ничего не придумал? – покосился на него я. – Косороги тут, а он – остановиться.
– Так дальше больше будет.
– Их везде хватает. Только не на всех нападают.
– А на нас?
– Ананасы в тропиках растут. А здесь растут головы на плечах у зомби. И сегодня мы сняли урожай…
– А вдруг нам Аномалье этого не простит? – забеспокоился Скорняк.
– Сиди на гузке ровно. Гуцул, и тебя это касается.
Давай, пошел, не задерживай движение.
Стена леса плавно сдвинулась в сторону, и мы увидели синие огоньки над крышей автозаправочной станции. Иллюминация в обесточенной зоне – явление само по себе подозрительное. Теплился свет и в окошке кассира.
– Заправляться будем? – спросил Гуцул, когда машина подползла к повороту на заправку.
– А надо?
– Ну, лишний литр баку не помеха.
Я кивнул, и Гуцул свернул на станцию, подъехал к покосившейся колонке, на боковине которой краской было выведено «Дт».
Будто какая-то сила столкнула меня с машины, повела к тускло светящемуся окошку кирпичного здания.
По пути мне открылось, чьей воле я повиновался, что за кассир звал меня к окошку.
За кассой сидела Марица. В пуховом платке, в пальто с высоко поднятым воротником. Я даже не выразил удивления, глядя на нее.
– Наконец-то, а то замерзла здесь, пока дождалась, – зябко потерла она ладони.
– А могла и не дождаться, – ехидно скривил я губы.
– Всех бы не убили.
