В уши ворвался истошный голос Шарпа:
– Хватит! Их больше нет!
Камеры наружного наблюдения уже не показывали зомби. Но я-то видел их в прицел своего пулемета. И стрелял, стрелял…
Первым патроны закончились у Баяна, потом замолчал пулемет Юли…
Распаленный боем Баян кинулся к двери. Нужно было идти в дзот, где находился пулемет, менять патронную коробку. Но Шарп схватил его за руку:
– Командир! Вы все сошли с ума! Нет никаких зомби!
Я находился в таком же возбужденном состоянии, как и Баян. Но Шарп все-таки сумел достучаться до моего разума.
На мониторах наблюдения зомби уже исчезли, а то, что они оставались в прицелах, должно было меня вразумить. Я должен был догадаться, почему покойники так легко проходили через колючую проволоку.
Не было никаких зомби – мы стреляли по призракам. Не знаю, каким образом злоформер смог проникнуть в компьютер, но, похоже, он изменил программу, чудесным образом совместив реальность с виртуальностью… И словно в подтверждение моей догадки все мертвецы растаяли в зеленом сумраке обстреливаемого пространства.
Исчезли даже их обездвиженные пулями тела…
– Марица наставила нам козу, – ошарашенно протянул Баян.
– Ага, козу. И без баяна, – нервно хмыкнул Якут.
– Компьютерная войнушка, – обескураженно почесал затылок Пух.
– Да, но патроны были реальные, – сконфуженно покачал головой я.
Шесть пулеметов, по семьсот патронов в единой ленте на каждый. Некоторые коробки опустели совсем, другие на исходе. Даже по самым скромным расчетам, мы израсходовали четыре тысячи патронов.
Драгоценных крупнокалиберных патронов. Марица устроила нам самую настоящую мистерию, всерьез подорвав нашу огневую мощь. На каждый «Корд» приходилось по три коробки с единой лентой. Теперь осталось по две. А ведь война еще не закончилась.
– Марица забавляется с нами, – нервно постучал по своей мышке Якут.
– Это всего лишь предупреждение, – подыграл ему Баян.
– И что дальше? – в упор, с неприязнью посмотрел на него я.
– Что дальше, что дальше… – буркнул он, опустив голову. – Нельзя с ней ругаться…
– Баян, что с тобой? Ты же был моей опорой, – разочарованно произнес я.
– Основательный, рассудительный… Помнишь, как ты за Титаника заступился? Меня тогда гордость за тебя взяла…
– Погиб Титаник.
– А кто его убил?.. Марица его заставила стрелять. Она его и убила… И тебя она рано или поздно убьет. И нас всех…
– Может, убьет, а может, и нет. А так нам точно крышка…
– Но мы умрем с честью. А с ней покроем себя бесчестием…
– И так в грязи по самые уши.
