А ты, Баян? А ты, Якут?
Баян думал недолго.
– Ну а если не будет охраны? Там сейчас за дробь-пятой линией столько всего брошенного…"
"– Будет охрана. Где-нибудь обязательно будет. Где-нибудь нас обязательно заставят убивать. Марица хочет опустить нас до уровня своих мутантов. Но у тех мозгов нет, только рефлексы. А мы – люди, пока в сознании. Пока. А у кого-то, похоже, сознание помутилось… Шпак осознал свою вину. Он повел вас на блокпост, чтобы спасти меня. Не надо было этого делать. Он понял, что сотворил большое зло.
Поэтому он сказал Аномалью свое «нет». За это Аномалье и убило его… Да, Аномалье отомстило ему! Он погиб, потому что хотел остаться человеком! – сжимая кулаки, смотрел я на Баяна. – И перед его памятью я клянусь, что также останусь человеком!
В зале установилась тишина, слышно было только, как ветер скребется в окно свисающей с крыши проволокой. Первым ее нарушил Гуцул:
– И я клянусь быть человеком.
Голос его прозвучал неуверенно, но все-таки он поддержал меня. И себя.
– И я клянусь, – не остался в стороне Шарп.
Пух промолчал. Баян и Якут тоже. Но и возражений с их стороны не последовало.
Я поднял стопку, молча выпил. Все повторили за мной.
После долгой паузы первым заговорил Якут.
– Командир, тут у нас еще такой вопрос, – он приложил к лицу кулак, будто хотел согреть в нем кончик своего носа. – Шпак погиб, земля ему пухом, но кто-то же должен занять его место. Кто-то должен стать твоим замом. Я предлагаю Вику, она у нас единственный сержант…
– И что? – недобро посмотрел на него я.
Не нравилась мне его прыть. Ох как не нравилась… Раскалывается наш лагерь, на две половины разваливается. Одни против Марицы, другие за.
– Ну, должна же быть субординация, – замялся Якут.
– А ты чего молчишь, Баян? Давай, свою жену на должность продвигай! – не выдержал я. – Пусть она вами командует… Развели мне здесь семейный бардак! Оженились, обабились!
– Командир… – начал было Баян.
– Молчать! – осадил его я. – Ты у меня еще арест не отбыл! А надо бы! Слишком много на себя брать стал!
Баян не выдержал мой взгляд, опустил глаза.
Значит, не все еще с ним так плохо. Еще не пропащий он человек. Во всяком случае, мне очень хотелось на это надеяться.
– А лавочку вашу я закрываю! – продолжал бушевать я. – Жить будем все вместе, в штабе, чтобы все друг у друга на виду. Перемещение по расположению заставы – с моего личного разрешения! Вопросы?
Вопросов не последовало. Баян и Якут сидели, опустив головы. Юля с Викой старались на меня не смотреть.
