Дробь-четвертая линия все равно частично разрушена, и кому нужно будет попасть на ту сторону, легко найдет проход. А вот мы таких лазутчиков можем и не заметить. Но дорога на Мокрянку свободна, поэтому люди, не сворачивая, проходят мимо нас. Контролировать мы их не можем, да это нам и ни к чему. Главное – засечь движение. А зачем – там уже будет видно. Может, к себе позвать, а может, просто в статистику занести.
А статистика, надо сказать, неважная. Зомби на дороге мы видели часто, по нескольку раз на дню, а вот живые люди появились здесь впервые.
И это при том, что даже за дробь-четвертой линией теплилась жизнь, пусть и подконтрольная Крису и Марице, но все же. Видели же мы людей, которые работали у них в баре. Если, конечно, это не было мистификацией.
– Командир, что делать? – спросил Шарп.
– А ничего. Они на север идут, к дробь-пятой границе, тут всего-то двадцать километров.
– Так вечереет же. А ночью всякое бывает.
– Ружья у них, – неуверенно сказал я.
Не хотел я принимать гостей.
Вдруг под личиной людей скрываются злоформеры. Плавали – знаем…
– Так ведь женщины же, – донимал меня Шарп.
– Какие женщины? – удивленно свел я к переносице брови.
Путников трое, и все рослые, крепкие. Лица под капюшонами – не разглядеть. Но судя по фигурам, все – мужики. Да и походки у всех прямые, резкие, лишенные всякой женственности…
– Ну, посмотри, груди у них, а гузки какие…
Брезентовые куртки трудно было назвать произведением искусства – грубые, бесформенные, длинные чуть ли не по колено.
И где уж тут Шарп формы разглядел?
– Истосковался? – насмешливо спросил я.
– Да нет… Они к нам заворачивают! – воспрял духом Шарп. – Точно, бабы!
– Где ж ты баб с усами видел?
Путники повернулись к нам анфас, и теперь я мог разглядеть их лица. Один широкоскулый, типичной славянской внешности, но с черными, словно у кавказца, усами.
– У этой усов нет! – мотнул головой Шарп.
И увеличил изображение, сфокусировав камеру на крайней справа фигуре.
А ведь это действительно была женщина.
Черты лица грубоватые, лоб узкий, глаза маленькие, крупный нос, широкая челюсть. Одним словом, не красавица. Про таких говорят – мужик в юбке. Но все-таки это была женщина.
И третья в этой обойме – того же, противоположного пола, но как тут скажешь, что слабого, если плечи у этой красотки чуть ли не шире, чем у меня. Короткая стрижка, массивный лоб, чересчур выпуклые надбровные дуги, тяжелые веки, опустошенные глаза, высокий, но тонкий нос.
