Замолчали пулеметы, стих волчий вой, над блокпостом нависла пугающая тишина. Мне вдруг стало казаться, что на блокпост проникли кенги. Они могли затаиться в ожидании момента, когда мы расслабимся, чтобы разом вырезать нас всех…
Я не стал отправлять людей на патрулирование внутренней территории, запер всех в казарме, бойцы взяли в прицел окна… Но кенги и не пытались нападать. Зато снова взвыли зверопсы, что, как это ни странно, подействовало на меня успокаивающе. Тишина на войне порой вызывает ббльшую тревогу, чем артиллерийская канонада…
ГЛАВА 23
Взынь-взынь, взынь-взынь, взы-ы-нь… Я сидел на земляном валу, опустив ноги в небольшую воронку.
В одной руке точильный ремень, в другой – кривой меч. Лазерная заточка – это, конечно, хорошо, но я лучше так, по старинке… Взынь-взынь, взынь-взынь…
Я точил свой нож. Для боя. А Брыль думал, что на него. Я смотрел, как он под этим впечатлением трясущимися руками хватает за шкирку обезноженного зомби, чтобы уволочь его за последнюю линию локального ограждения…
Хорошо вчера мы поддали жару озверевшим от своей тупости зосам.
Но после ночного боя нужно было навести порядок на прилегающей территории. Разлагающиеся трупы – это вонь, антисанитария, нам это ни к чему.
Взынь-взынь, взынь-взынь…
– А-а! – истошно заорал вдруг Брыль.
Я поднял голову и увидел, что оживший вдруг труп схватил его за ногу. Вот он уже подтягивает к его лодыжке свою израненную, безглазую голову.
Полковник пытается избавиться от захвата, но тщетно.
Что ни говори, а хватка у зомби мертвая…
– Ну и чего кричать?
Я спокойно отложил в сторону ятаган, взял в руки полюбившийся мне карабин, неторопливо, но достаточно быстро навел на голову мертвеца перекрестье прицела и нажал на спусковой крючок…
Не зря говорят, что мозги у зомби – сплошная жижа: расплескались они так, что заляпали полковника с ног до головы. Пара черных капель плеснулась мне на рукав. Но мне, в общем-то, все равно. Сегодня вечером у нас по плану баня.
И сам помоюсь, и одежду постираю…
Брыль чуть не плакал, высвобождая ногу из ослабевшего захвата. Истерика у него, но воли он ей не даст: я не позволю. Взынь-взынь, взынь-взынь …
– Давай, давай, полковник! Солнце еще высоко.
Несладко приходится Брылю. Десятка три трупов – это не шутка. Да еще и на минном поле. Не все «противопехотки» взорвались, остался еще порох в земле. А жить полковник хочет, поэтому быстро наловчился находить и снимать мины.
