Но меня потянуло к обваловке, с высоты которой я собственными глазами мог оценить ситуацию.
В сгущенных сумерках я с трудом различил смутные силуэты приближающихся к нам существ. Но по манере их движения, по их плетущейся походке я понял, кто это.
К проволочному заграждению с юга, из темноты дробь-третьей зоны, к нам шли зомби. Я по рации приказал Шпаку выпустить осветительную ракету. Хлопнул выстрел, и шипящий шарик, оставляя за собой синусоиду дыма, взвился вверх, вспыхнул в высоте и на раскрывшемся парашютике завис над полем, перечеркнутым линией проволочного заграждения.
С десяток зомби уже стояли вдоль этой линии. Но не безучастно, не беспомощно, будто узники Освенцима за «колючкой» перед объективом фотоаппарата. Они держались руками за проволоку и, раскачиваясь взад-вперед, тянули проволоку на себя. Я поднес к глазам обычный бинокль, чтобы поближе рассмотреть их.
В ярко-желтом свете опускающейся ракеты лица живых мертвецов имели буро-синюшный цвет, а в обозленно раскрытых ртах, казалось, булькает почерневшая кровь.
Пыльные волосы, гниющая кожа, впалые пустые глаза, грязные лохмотья…"
"Зомби вели себя агрессивно, но как будто не в полную силу. Они, казалось, не пытались рвать проволоку, просто тянули ее на себя. Но с каждой минутой их полку прибывало, и если так пойдет дальше, то скоро они сорвут «колючку» или уложат ее на землю вместе со столбами…
Я знал, что в каких-то ста метрах от этого места к востоку в проволочном ограждении зияет огромная брешь.
Похоже, этими полутрупами никто не управлял, и они тупо ломились напролом. Но почему именно к нам, на блокпост, на пулеметы?.. Да, у нас есть пища, однако мы не собирались делить ее с этим вечноголодным племенем. Так, пару банок тушенки можем бросить, но ведь этого им будет мало…
Я вдруг увидел знакомых зомби. Мать, отец, сын и дочь с кровавым бинтом, вплетенным в косу. Их лица искажены тупой злобой, и мне показалось, что из их перекошенных оскалов изрыгается звериный рык… Помнится, мы угостили их печеньем, и они смиренно приняли наш дар.
Отец поделился с сыном, мать – с дочерью. Но глядя на эти лица, я понимал, что подобное не повторится, во всяком случае сейчас. В таком состоянии ради куска хлеба родители запросто могли разорвать на части своих детей…
Что же такое произошло с этими несчастными?
Я знал, что ночь сама по себе порождает в мутантах бесконтрольную агрессию. Но ведь раньше все было спокойно.
