Потом удивились, ну и напоследок выразили дружное возмущение, которое можно было свести в одно предложение:
– Раз ты нам настолько доверился, то как смеешь задавать подобные вопросы?
– Понятно, – решил пошутить Менгарец. – Ну и правильно, что остаётесь! Вам-то ничего не грозит…
Возмущение, причём искреннее, только усилилось. Хотя всё тот же принц позволил себе усомниться:
– Да полно вам… Николай! Всё равно ведь вы без нас не выберетесь. А вот с нами… – договорить он не успел, его перебил Сандер-тэ Алый:
– Может, вообще не стоит рисковать напрасно? Прибудет утром полковник, переговорит с нами и отпустит на все четыре стороны? А если совершим побег, тогда уже точно по нашему следу всех собак спустят.
– Резонно, – соглашался эмиссар, – но именно поэтому давайте я сбегу сам, а вы останетесь совершенно ни при чём. Тогда и к вам никаких претензий не будет, даже если станут целенаправленно разыскивать меня как доверенное лицо и личного казначея Монаха Менгарца.
Теперь уже резонно возразил маркиз Хроммель:
– Не получится.
Нам попросту не поверят. Слишком уж мы выглядим как единый и сплоченный отряд. Ещё и заранее припишут сговор, обвиняя нас в преднамеренном прибытии в ставку северян и намерении подстраховать действия эмиссара во время его визита. Наши ссылки и экивоки на поиски наследника престола могут банально не принимать во внимание.
– К нам будет точно такое же отношение! – поддержал рыцаря один из мэтров. – Так что в любом случае нам следует бежать отсюда как можно скорее.
Вернее, под самое утро, в самое удобное время.
Его коллега сразу стал деловито осматриваться:
– Теперь надо решить: что лучше разобрать? Стенку или крышу? Мне кажется, крышу предпочтительнее."
"С этим мнением профессионала согласились все без исключения. Ну и немедля, продолжая переговариваться и слушая в основном только Николая Резецкого, приступили к аккуратной и тихой разборке настила крыши в выбранном месте. Сложности тут определённые были, потому что наклонный потолок был сложен из вплотную подогнанных толстенных стволов, обструганных в виде бруса, а потом ещё и оббит по низу толстыми досками.
Снаружи накат проконопатили по щелям жёстким сеном, вывалянным в смоле, да и залили толстым слоем всё той же смолы. И уже поверх всего укладывались каменные пластины, сделанные их скрапа и мелкой слюды.
Солидное сооружение, прочное, словно на века строили.
К тому же приходилось соблюдать должную тишину.
