Хотя масса недовольных осталась с обеих сторон противостояния. Солдаты были злы, что их выгнали так поздно под периодически усиливающийся дождь и при этом не дали повоевать, ну а торговый и местный люд – что справедливость не восторжествовала на месте и сразу.
Единственно, кто ещё выдвинул дополнительное требование, это трактирщик, который говорил во весь голос:
– Но вы обязаны взять под строгий арест ваших сержантов! По их вине погибли люди, в том числе и сагитированные ими на преступление солдаты!
– Я и сам собирался это сделать, – сообщил майор и кивнул подчинённым офицерам: – Арестовать смутьянов и отправить их в карцер! – после чего повернулся к группе из шести самых боевых участников сражения и приглашающе махнул рукой: – Прошу, господа, за мной! Здесь и без нас разберутся с покойниками.
Ничего не оставалось, как следовать за ним следом. Хотя подспудное осознание тревоги не покинуло сознание Виктора. Причём он не мог никак понять, почему это беспокойство возникало.
Как бы сам факт ночёвки в форте ничем не грозил. По крайней мере, все логичные выкладки говорили о том, что по-тихому их в ночи никто удавить не собирается. Да и ожидающийся утром полковник, скорее всего, решит проблему без лишних проволочек. Зато пришло понимание опасности, которая может подкрасться совсем с иной стороны.
Как он понял, командир форта сейчас находится в ставке, куда был послан недавно Павлом Первым, промчавшимся здесь со своей свитой. Хорошо если послан с каким-то конкретным приказом, да и только.
А если с приказом, требующим тщательной идентификации всех сгоревших и погибших в городке? По сути, ведь не сложно коменданту и его подчинённым отыскать некие странности. Например, такие: труп барона Липуха Стройного опознан, но в то же время живой и бодрый барон с таким же точно именем покинул городок через короткое время после кровавого побоища. Не странно ли?"
"И что может случиться? Да тут и гадать не приходится! Поднимется волна поисков, следом по дороге помчится отряд для задержания, да и сам командир форта уже будет в курсе начавшихся поисков.
И вот полковник прибывает утром на вверенный ему объект и получает невероятный подарок в виде пресловутого барона, который бездумно прохлаждается у него под домашним арестом.
Кто больше всего обрадуется этому факту? Ну уж никак не Монах Менгарец!
Поэтому он с некоторым опозданием понял, что загоняет себя в почти безвыходную ловушку.
