Оказалось, что мастера-строители среди монахов не все вымерли. В данный момент всеми распоряжался какой-то лысый, засохший патриарх, с белой бородой ниже пояса. Когда о нём спросили Ромуальда, тот скривился:
– Я его пару раз всего видел. Дядя говорил, что это главный алхимик и старший механик. И он практически круглые сутки просиживал в своей башне над дальним обрывом.
Вот этот алхимик и командовал. На чурочки и ровные брёвна, которые в дальнейшем собирались использовать как валки для прокатки конструкции, стали укладывать первый контур основания и стягивать его болтами.
Потом поставили крепящие укосы и вывели чуть выше вторую рамку нижнего каркаса. По сути, если хорошо стянут и правильно закрепят уголками, получится вполне жёсткое и прочное основание. Внутрь заводить лошадей не стали, видимо, намереваясь толкать сугубо человеческими силами.
Скрепили крест-накрест внутренние перемычки, а потом довольно шустро стали монтировать уровень за уровнем. Старикашка и в самом деле отлично соображал, что и как делать.
По площади башня получалась раза в три меньшей, чем прежняя, но в любом случае на верхней площадке, особенно если взбираться на неё не после окончания движения, легко уместится до тридцати лучников. А это, что ни говори, уже подавляющий перевес в бою с защитниками скалы. На ней больше десятка нормальных лучников и не наберётся. Ну максимум двадцать, если поставить в строй всех недавних узников, в том числе и женщин, которые могут держать лук в руках и стрелять на дистанцию чуть больше десяти метров.
То есть по всем предварительным прикидкам, завтрашний бой мог стать воистину решающим.
Хотя, в любом случае, строительство и продвижение башни монахи закончат только к обеду. Но это Менгарца никак не радовало, да и небо над головами продолжало косматиться мрачными тучами, несмотря на продолжающийся ветерок.
На должную мысль его подтолкнуло презрительное высказывание мэтра Слиша:
– Ты смотри, как они все суетятся? И сколько их много! Тьфу ты, словно мелкие тараканы!
– Верно… много… Ржавчина им всем в печень! – воскликнул командир.
– Ну-ка пробуем пересчитать монахов!
Цифры у всех оказались разными, потому что мечущиеся фигурки рябили в глазах, и трудно было не сбиться со счёта. Но в любом случае получалось от ста шестидесяти до ста восьмидесяти персон. С учётом тех, кто подвозил, подносил и продолжал глобальное оцепление всего видимого участка возле Сияющего плато.
– А что это значит? – риторически вопрошал эмиссар.
