Не успела девушка перейти в проходную спальню, как из дальнего коридора донеслось злобное ворчание, пополам со смешком, а потом и топот возвращающегося Вакера. Очевидно, ублюдок решил то ли перекусить, то ли оправить свои нужды, туалет для которых находился рядом с кухней.
Принцесса никак не успевала встать за стенкой, да и там могла бы быть случайно обнаружена гораздо раньше, чем нанесёт свой удар. Поэтому ничего лучше не придумала, как метнуться на своё прежнее место, накинуть разомкнутые кандалы на руки и обернуться в рваные одеяла.
Сковородку отложила чуть в сторону. Небрежно кинув на неё небольшой, оторвавшийся кусок одеяла. Пусть тюремщик сделает свои дела и обратно отправится на пост, а уж тогда…
И тут получился облом в мечтаниях. Циничный предатель таки решился на издевательство над пленницей. При этом он восклицал вполне очевидные для себя вещи:
– А чего это я вообще так долго слушался эту Мааниту? – Кажется, его только недавно осенили эти дельные мысли. – Я ведь сильнее! Это мой дом! Это моя крепость! А она мне рассказывает про сказки будущей жизни! Ха! И при этом ещё умудряется ублажать подлеца графа.
А? Малявка, ты слышишь? – Он навис над сжавшейся пленницей, начав неспешно и демонстративно расстёгивать свой сюртук. – А почему мы с тобой должны молча страдать от чьих-то запретов? Что хотим, то и делаем! Правильно? И ничего не бойся, я тебя отмажу от любых обвинений о твоей фривольности и возьму под свою защиту. Главное, будь ласкова и мила со мной, и тебе всё понравится… Ха-ха! Я обещаю!
Он снял свой пояс, увешанный оружием, и отнёс его вместе с сюртуком на стол.
Там же обстоятельно и степенно снял сапоги, штаны и рубаху. Оставшись в одних подштанниках, с раскрытыми объятиями двинулся к окаменевшей от ужаса принцессе:
– Ты звала доктора? Так вот он я! Твой спаситель, исцелитель и благодетель!
И уже невзирая ни на какие огрехи во внешнем виде испуганной Розы, бросился на неё словно дикий, потерявший даже инстинкты самосохранения зверь.
Одеяла с ног жертвы он накинул ей на голову, глуша визг, возражения и ограничивая возможные движения скованных цепями рук. С неистовством стал рвать платье девушки от груди вниз, нанося своими действиями страшные синяки.
От навалившегося на неё тела и волны непереносимого тошнотворного амбре принцесса чуть не потеряла сознание. Поэтому только инстинктивно осознала свою правую руку свободной и лихорадочно начала нащупывать единственное и такое желанное оружие.
