Что тоже следовало учитывать. Вполне вероятно, что уже какой-нибудь отряд горных егерей готовится взбираться на неприступную гору с ружьями. А может быть, ещё какие-нибудь иные подземные коммуникации тут имеются. Но главное, что воины предупреждены и бдят. Да и вся остальная стая орлов готова сорваться в массированный, смертельный для всего живого вылет.
Глава 4
По лезвию ножа
За полётом Белого катарги и висящим внизу человеком следили, пожалуй, все временные обитатели огромной долины.
Разодетые, как павлины, придворные вывалились цветными реками из шатров, рыцари в блестящих облачениях выбрались со своими оруженосцами из биваков, наверняка до того спящие после ночных вахт солдаты, и те выбрались из палаток. Даже во время недавно звучащей стрельбы северяне не были так заинтригованы творящимся действом. А из уст в уста от крепости до самых до окраин неслись восклицания:
– Переговоры! Эмиссар от Менгарца!
Изумление каждого смотрящего на небо человека являлось самым искренним.
Ведь одно дело слышать о том, что катарги разумные создания и стали сотрудничать с людьми, а совсем иное – видеть это сотрудничество воочию.
Тем временем Чарина делала круг за кругом на большой высоте, ожидая, пока на верхней площадке, назначенной для встречи башни, появится хоть кто-то. Наконец там появился пышно разряженный вельможа и стал призывно махать руками. Его сопровождали два старших офицера. То есть, возможно, собирались устроить досмотр таинственного посланника, перед тем как разрешить ему предстать перед глазами великого завоевателя континента.
– Ну что, опускаешь меня? – вёл Виктор последние переговоры с орлицей.
– Ну да! При спуске нам в любом случае бояться нечего, – рассуждала та. – Вся сложность будет при твоём подборе. Вижу вокруг башни три группы стрелков с винтовками… Так что ты уж постарайся должным образом заговорить зубы своему собеседнику.
– Да уж! В этом вся проблема…"
"Опустился удачно и вполне ловко, выдернув ногу из ременного кольца, дал верёвке свободно взмыть за Белой катарги в небо.
Как и ожидалось, никто не выстрелил, никто не бросился к человеку в попытке схватить его, так что он сам первым обратился в разряженному вельможе:
– Ну и где же Павел… Первый?
Тот осматривал гостя, прищурившись, словно просвечивал рентгеном:
– С его императорским величеством нельзя разговаривать вооружённым незнакомцам.
