Но когда рассмотрели, что нет лошадей, а лежащие кое-как тела – остывшие трупы, грянул такой вой возмущения и ярости, что горы вздрогнули. Понятно, что большинство взглядов сразу прикипело к скале, словно пытались её расплавить или заморозить насквозь виднеющихся на ней защитников.
Тут уже его высочество принц Шахов, руководствуясь подсказками присевшего рядом эмиссара его святости, стал выкрикивать скрипящим зубами бандитам:
– Вот видите, что натворили ваши лысые друзья?! Видите, как по их вине пострадали ваши подельники?! И вас тоже они сейчас в своей конной атаке посекут на капусту! Они грозились нас уничтожить, а посему и вас не пожалеют!
Вполне логично и резонно было им поверить.
Потому что при всём уважении к шестёрке воинов, засевших на скале, они никоим образом не могли атаковать в лоб стоящих в глухой обороне два с лишним десятка отличных воинов. К тому же все остававшиеся в лагере вояки не спали и считались готовыми к любым неожиданностям.
Среди разбойников начались стихийные митинги несколько анархистского толка, попытки разобраться в происшедшем.
Некоторые особо отчаянные головы даже порывались в конном строю уже немедленно скакать к монахам на разборки. Но к их счастью и к огромному неудовольствию защитников скалы, нашлись командиры, имеющие достаточный авторитет для удержания недисциплинированных на месте. После чего разбойники, выстроившись толпой вдоль кромки Сияющего плато, стали орать и звать монахов на переговоры.
– Ну всё, это у них надолго, – констатировал Менгарец, с досадой посматривая то на кричащих, то на нависшие над самой головой пасмурные тучи.
После чего решил хоть немного поспать, вытягиваясь на камнях возле тропы и подкладывая плащ себе под голову: – Часа два ругаться будут! Разбудишь меня, если к нашему независимому анклаву начнут приставать.
Принц вежливо кивнул, очень сомневаясь, что в таком балагане с криками и воплями можно уснуть. Но уже через минуту понял, что эмиссар, жутко вымотавшийся за целую ночь, безмятежно спит без задних ног.
Как, впрочем, и его боевые товарищи, мэтры боевых искусств из баронства Бисме. Те тоже лежали с расслабленными сном лицами. Заслужили все трое отдых, ох как заслужили!
Спасённые узники, хорошо поевшие впервые за пару недель, тоже все как один завалились в оздоровительную дрёму. Разве что Дарквуд улёгся самым последним, и то когда убедился в полной невозможности к побегу вверенного ему пленника.
