Тогда большую группу пленных разбойники сдали в монастырь, получив за это несколько огромных мешков с бликами и парочку баулов с драгоценностями. Блудный дядя пропал лет десять назад, но кровиночку опознал и, хоть стал в последние годы сущим дьяволом во плоти, в сердце у него что-то дрогнуло, и он решил племянника спасти.
Уже в своей огромной, двухкомнатной «келье» дядя рассказал Ромуальду, что здесь творится, и дал должные инструкции, как можно выжить, а со временем и попытаться вырваться отсюда.
Как это ни странно, но порой некоторые монахи, уходящие в боевые походы, таинственно исчезали. Видимо, сбегали, пытаясь отыскать для себя более спокойное место да провести свой остаток жизни в покаяниях. Только так при удачном стечении обстоятельств можно было вырваться в мир с нормальными людьми."
"Но за первые две недели парень чего только не насмотрелся и наполовину поседел от пережитых ужасов. Потому как на некоторые «культурные мероприятия» явка всех монахов была обязательна.
Порывался несколько раз покончить самоубийством, настолько у него в мозгу происходила ломка и угрызения совести. Спасали только изнуряющие воинские тренировки, которые дядя садистскими методами начал практиковать с племянником. И это в принципе помогло: людей не хватало, воинов – тем более. Поэтому через три недели у резко похудевшего парня приняли кое-как экзамен по воинскому мастерству и определили во взвод внутреннего караула. Таких новичков иногда ставили третьими номерами к сидящим на «гребешке» лучникам.
Неделю назад Ромуальд отсидел в ячейке первое дежурство, а эта счастливая ночь оказалась второй. Так что он даже помечтать не успел о том времени, когда его возьмут «братья» с собой в дальний поход.
Самое смешное, что толстяк после подробного рассказа о себе клятвенно заверил:
– Готов за вас сражаться с оружием в руках до последней капли крови! – И тут же жалобно, словно обращаясь к родному дяде, добавил совсем иным тоном: – У меня при себе был мешок с колбасой, вы его случайно не видели?
Поэтому, закончив краткий пересказ истории Ромуальда, маркиз угрюмо вздохнул:
– Боюсь, что пропажу своей колбасы пацан нам не простит…
– Нашёл пацана, двадцати двух лет отроду! – хмыкнул Менгарец.
– Если в том гадюшнике выжил, то и без колбасы не умрёт. А вот оружие ему выдать или развязать мы не имеем морального права. Любой Лысый пойдёт на всякий обман, лишь бы себя обелить.
