Еле переводящий дух эмиссар приподнял демонстративно котёл и принюхался к нему со словами:
– Ну вот как всё удачно сложилось! И размялся, и пятерых уродов из строя вывел, и обедом для нас разжился! Ну не молодец ли я?
А пятеро боевых товарищей без слов смотрели на него выпученными глазами.
Глава 22
Удары в лоб и с тыла
Обед был съеден с огромным удовольствием, аппетитом и непрекращающимися панегириками в адрес «главного повара». Причём проведённой операцией не только самый молодой Ирин-тэ Шахов неприкрыто восхищался, но и маркиз с виконтом не стеснялись в выражениях.
Да и обладающие удивительными познаниями мэтры не отставали в выражении восторга."
"Причём последние как раз и сумели отыскать самые неудобные вопросы:
– Получается, что у его святости все вот такие отчаянные рыцари в помощниках?
– Да нет, – не стал скромничать эмиссар. – Только один. Да и тот, тьфу, стыдно признаться… казначей!
– И тем не менее если о Менгарце ходят невероятные легенды, а ты его ученик, то на что он тогда способен?
– Да на то и способен, что вы уже не раз видели…
– Ну а он у кого учился воинскому искусству?
– Вот когда с ним встретитесь, у него и спросите! – решительно открестился от дальнейших вопросов человек, прикрывающийся именем Николай.
И перевёл разговор в продуктивное русло: – А раз никто не голоден, предлагаю ещё раз по очереди вздремнуть.
Чувствую, что ночью нам ещё та предстоит работёнка!
Первым вызвался дежурить над тропой маркиз Хроммель, у которого боль в повреждённой коленке понемногу стихала, поддаваясь воздействию целебной мази. Ну а все остальные, невзирая на моросящий порой дождик, завалились спать. Тем более что на сытый желудок спится несравненно лучше, чем на пустой. Да и принесённый объём каши с мясом был рассчитан человек на двадцать, если не на двадцать пять.
А когда на обед дают сразу четыре порции, и ещё знаешь, что враги щёлкают зубами от злости и недоедания – трофейный наварок становится сродни деликатесу.
Спали хорошо. Никто не беспокоил.
Мало того, по молчаливому уговору, командира будить не стали. Мол, после таких подвигов имеет полное право поспать дольше. Так что за шесть с лишком часов Менгарец отоспался даже с запасом.
