Что за идиотская ручка? Она скрипит! И бумага желтая — на такой ничего хорошего не напишется! И вообще, я есть хочу, но на кухню не выйти, там Томочка утешает Иру. Идиотство! Писателю дома обязаны создать условия, а тут…
Дверь тихо скрипнула.
— Кто там? — подскочила я. — Не мешайте творить!
— Прости, Вилка, не знала, что ты пишешь! — воскликнула в щелочку Томуська.
— Уже бросила.
— Извини.
— Что ты хотела?
— Потом, не хочу тебе мешать.
Дверь стала прикрываться. Мне стало стыдно.
— Собственно говоря, не успела въехать в текст.
— Какие-то проблемы? — насторожилась подруга и вошла.
Томуська единственный человек, которому я способна сообщить правду.
— Ага, — честно кивнула я.
— А в чем дело?
— Не пишется.
— Ой, отчего?
Я почесала переносицу.
— Ну… как в том анекдоте. Закончились патроны. Томочка заморгала, я засмеялась.
— Нет сюжета, главную героиню пристрелили в первой главе, в ванне. В общем, чума.
Подруга подошла к столу.
— Вилка, не сердись.
— Если речь сейчас пойдет о Галкиной, то лучше не заводи разговор.
— Ей надо помочь.
— Еще чего!
— Аня не виновата.
— Ой, перестань. Соседка, Вера Данильченко, заперла девицу в квартире Макаркиных после того, как увидела милую Анечку всю в крови.
— Это случайность.
— С пистолетом в руке!
— Ерунда получилась.
— Думаю, убитой Лизе Макаркиной происшествие не показалось ерундой.
— Право, Вилка… Ты послушай!
— Мне некогда, пусть Ирина идет к следователю и ему выкладывает свои мысли.
— Аню задержали.
— За дело.
— Она милая девочка!
— Ага, только бьет в спину тех, кто, по ее мнению, не слишком быстро выбегает из лифта.
— Ну, Вилка, ради меня!
Я быстро встала. Последний аргумент Томочка употребляет очень редко, лишь в крайней ситуации от нее можно услышать подобную фразу.
Следовательно, случилось нечто экстраординарное.
Увидав меня, Ира вздрогнула, а Тамара быстро сказала:
— Ирочка, повтори-ка свой рассказ.
— Зачем? — тихо спросила Галкина.
— Вилка послушает.
— Она не хочет мне помочь, — прошептала Ирина.
— Нет, нет, ты ошибаешься, — завела Томуська таким сладким голосом, что я окончательно обозлилась.
— Вилке мы с Анечкой нужны словно прошлогодний снег, — продолжала кривляться Галкина.
— Верно, — кивнула я, — глаза бы мои вас не видели, но, раз Тома просит, готова послушать. Пой песню.
— Вот, слышала? — плаксивым голосом осведомилась Ирина.
