Мне эта школьница потом объяснила:
«Все заорали и бросились к окнам, а я подумала, что в вагоне еще есть двери. Раз уж мы остались живы при взрыве, то следует быстро драпать, иначе можно отравиться продуктами горения. Я по телику передачу видела: кто при пожаре не убежал — задохнулся».
Вот как случается: папа с мамой орут от страха, а дитятко спокойно оценивает ситуацию.
Похоже, Ирина принадлежит к категории паникеров. Даже если ее Аня упала по непонятной причине в обморок, следовало бы набирать 03, а не мчаться с визгом к соседям.
— Твой муж дома? — неожиданно вполне разумно осведомилась Ира.
— Нет. И он тут не помощник, — попыталась я вразумить Галкину. — Олег — сотрудник МВД.
— Да. Да. Да. Он-то и нужен! Помоги! — воскликнула Ира и протянула мне руку.
Я подхватила соседку.
— Ты успокоилась?
— Да.
— Попробуй нормально объяснить, что случилось.
— Аня. Ей плохо.
— Врача вызвала?
— Нет. Так увозят.
— Увозят? Куда?
— Не знаю, — зашептала Ира, — не знаю. Думала, твой муж поможет.
Ему, как своему, все скажут, оттого и прибежала.
Я втащила Ирину в нашу квартиру, посадила на стул в прихожей, потом принесла ей из кухни стакан минералки и громко сказала:
— Ничего не понимаю. Выпей и говори нормально.
Ирина залпом опустошила стакан и стала выдавать относительно связный текст:
— Аня убила Лизу Макаркину. Так говорят. Но это не правда! Она там, мне позвонила: «Мама, помоги, заперли». И я знаю: девочка не виновата. Совсем! Ужасное совпадение! Меня не пускают. Думала, твой муж их устыдит, велит отдать мне Аню.
Пусть он им прикажет! Ну, пожалуйста, пожалуйста! Она ни при чем!
Я потрясла головой.
— Ты способна тут одна посидеть?
— Да. Да. Да.
— Тогда ступай в гостиную.
— Да. Да. Да.
— И жди меня.
— Ты поможешь? — с огромной надеждой спросила Ира. — Скажешь мужу? Он ведь у тебя генерал, большой начальник, а ты писательница, у вас связей полно! Да? Да! Да. Да. Да!"
"Я быстро выскользнула за дверь и побежала к Макаркиным. Слухи бродят по нашему подъезду стаями.
Олегу до генеральского звания как мне до Льва Толстого, и никакими особыми связями ни я, ни супруг не обладаем, просто имеем много друзей в самых разных сферах, но ни одного крутого начальника, способного росчерком пера решить судьбу человека, среди них нет.
Дверь в квартиру Лизы была приоткрыта. Я поежилась. Пришла беда — доставай паспорта. Или еще, как любит говорить мой Куприн: «Если в дом приехала милиция, то из него убегает покой».
