Филипп замер, потом ринулся к шкафу, громоздившемуся в углу комнаты, открыл дверки, и я увидела полки, забитые детективами. На самом почетном месте стояли опусы издательства «Марко», в том числе мои собственные. Говорков вытащил названную книгу, перевернул ее, глянул на меня, на фото с последней страницы обложки, на меня, на фото, на меня, на фото и заорал:
— Офигеть! Она!
Нельзя сказать, что я очень обрадовалась, когда Говорков узнал меня по этому снимку. Томик украшает невероятное изображение красномордой особы с всклокоченными волосами и по-лягушачьи выпученными глазами.
— Я вас так люблю! — продолжал радоваться Филипп. — Не передать словами! Сам, правда, ничего не читал, просто некогда, много дел сразу в производстве. Но моя мама, как только появляется ваше новое произведение, хватает его, садится в кресло и молчит. Прямо ни слова не говорит, рта не раскрывает, пока все не прочтет! Потом сунет книгу в шкаф и заявит: «Барахло! Вот уже которую ее книгу читаю, и все дрянь!» Мама у меня такая откровенная, она прокурором работала и только правду людям в глаза рубит.
Только правду, одну правду, ничего, кроме правды! Представляете?
— Кошмар, — поежилась я.
— Но те часы, что вас читает, она молчит! Вот оно, счастье, и его мне дарите вы! — чуть не зарыдал Филипп. — Можно, я вас поцелую?
Я отползла к краю дивана.
— Лучше просто выслушайте меня.
— Зачем я вам понадобился? Как узнали адрес и телефоны? — опомнился Филипп.
— Рита Чердынцева дала.
— Рита, Рита, Рита… — забормотал Филипп.
— Что у меня с ней было?
— Думаю, ничего, Ритуся пресс-секретарь самого…
Фамилию начальства я произнесла шепотом. Говорков икнул, снова сел на софу и, наклонив голову, повторил прежде заданный вопрос:
— Зачем я вам понадобился? Говорите, помогу, чем смогу!
— Дело Ани Галкиной у вас?
— Аня, Аня, Аня… Что у меня с ней было?
— Ничего! Она арестована. Галкина!
— Анна Галкина, — кивнул Филипп, — ага, есть такое дело.
Обрадовавшись, что у следователя просветлело в мозгах, я быстро продолжила:
— Она никого не убивала!
В глазах Филиппа появилось легкое удивление.
— Откуда знаете?
Я привалилась к подушке.
— Сейчас объясню. Только выслушайте меня! Делать вам все равно нечего, злобного Котика нет, ушла домой.
Говорков усмехнулся:
— Начинайте.
Я откашлялась.
— Чтобы написать детективный роман, надо иметь сюжет, скелет истории, который писатель может покрыть мясом своих рассуждений и размышлизмов.
