— Я сплю! — послышался из-за нее испуганный голос Блюм.
Сообразив, что Теодора жива, Майя Леонидовна обрадовалась безмерно. Забыв про церемонии, она толкнула дверь и воскликнула:
— Ой, как вы меня напугали!
Лежавшая на диване Блюм вскочила, словно укушенная осой.
— Майя Леонидовна! Вы!
— Ну да!
— Зачем пришли? — растерянно забормотала старушка.
— Думала, вы занедужили!
— Нет, нет, все нормально, — залепетала Теодора.
Но Майя уже отметила красный нос, опухшие веки и слишком хриплый голос собеседницы.
— Вы простыли.
— Ерунда.
— Пойду в аптеку.
— Ой, не надо!
— Тут близко, в двух шагах.
— Я отлично себя чувствую.
— Оно и видно, — покачала головой Майя, — бледная как смерть, синяки под глазами в пол-лица и носом шмыгаете.
— Тише, тише, — нервно оглянулась на дверь Теодора, — не дай бог Валерий Павлович услышит! Беды не оберемся, он посторонних в квартире не терпит. Как вы вошли? Неужели дверь была не заперта?
— Меня впустил ваш сосед, — пояснила Майя. В глазах Блюм заплескался ужас.
— Кто?
— Ну… завсегдатай «Холодка».
— Валерий Павлович?
— Увы, не знаю имени этого мужчины.
Теодора Вольфовна посерела, но сказать ничего не успела — дверь в ее комнату распахнулась, появился Прыщ.
— Слышь, дура, — довольно беззлобно сказал он, — запри за мной.
— Сейчас, — подхватилась Блюм.
Прыщ плюнул на паркет и ушел. Когда входная дверь со стуком захлопнулась и Теодора Вольфовна вернулась, на Майю навалилось негодование.
— Мерзавец!
— Тише, тише, — зашептала Теодора, — еще услышит…
— Ну и пусть!
— Он ударить может…
— Вашего соседа следует наказать! — кипела Майя Леонидовна.
— Какое право он имеет так себя вести? Почему не отнесете заявление в милицию?
Блюм начала кашлять, а директрису несло на волне злости. Майя Леонидовна слишком переволновалась, думая о смерти Теодоры Вольфовны, и сейчас у нее началась настоящая истерика.
— Харкнул на пол! — закричала она.
— Тише, пожалуйста, — взмолилась старушка.
— Обозвал дурой!
— Он не со зла.
— Ворвался в комнату без стука!
— Право, ерунда.
— Нет, я так это дело не оставлю! — кипела Майя. — Вы одиноки и не способны постоять за себя, но, слава богу, я вполне молодая, сильная женщина…
— Тише, пожалуйста!
— ..и способна поставить негодяя на место.
— Тише, пожалуйста, — словно заведенная повторяла Блюм.
— Прямо сейчас вызову милицию.
— Ой, тише!
— Пусть отметят факт безобразия.
— Не надо!
— Ваш сосед невероятно распущен.
— Все нормально, мы хорошо живем.
