Как-то зимой Константинов, заявившись за литературой, снял в гардеробе пальто, спокойно повесил его на вешалку, вошел в зал и… услышал взвизг библиотекарш.
— Что случилось? — начал ошарашенно оглядываться профессор. — Я напугал вас?
— Э… э… — забормотала красная от смущения Майя Леонидовна, — э… в общем… простите, конечно… но вы забыли надеть брюки.
Федор Сергеевич уставился на свои ноги, обтянутые серо-голубыми кальсонами с трогательно болтавшимися у щиколоток завязочками, потом схватился за голову и спешно ретировался.
Так что рассеянность ученого переходила все границы, но была известна, поэтому вид историка в пижаме не потряс Майю. Но, глянув сейчас на Розалию, она испытала шок.
Не успела директриса переварить увиденное, как профессор, покачнувшись, упал на тротуар. Жена бросилась к мужу.
— Помогите! — заорала она. — Врача!
Возле Константинова стала собираться толпа. Майя Леонидовна сбегала к телефону, вызвала «Скорую» и ринулась на улицу.
Напомню, что дело происходило давно, москвичи, не знавшие перестройки, перестрелки и капиталистических отношений, были менее боязливы и более социально активны, чем ныне, «Скорая» ездила по городу, еще практически не знавшему, что такое пробки, а автолюбители, услыхав тревожно воющий глас сирены, мгновенно пропускали машину с «мигалкой».
В общем, «Скорая» прибыла быстро, профессора положили на носилки и увезли.
Майя повела рыдающую Розалию домой.
Собственно, директриса думала передать даму дочерям и уйти — Майя Леонидовна совсем нелюбопытна. Она женщина интеллигентная и хорошо понимает, что посторонний человек при стрессовой ситуации в семье является ненужным раздражителем.
Но в квартире Константиновых на первый взгляд было пусто. Дверь оказалась незапертой — она стояла нараспашку.
— Марина! — позвала Майя, поддерживая Розалию. — Подойди сюда, маму надо уложить в кровать!
Но ни один звук не нарушил тишины квартиры.
— Марина! — повысила голос директор. — Ты где?
— Ее нет, — неожиданно спокойно ответила Розалия. — Это из-за нее Федя теперь умрет.
— Ваш муж непременно поправится, — быстро сказала Майя, — сейчас врачи все лечат."
"— Разбитое сердце не склеить, — сообщила Розалия. Она высказалась в своем обычном духе, жене профессора были свойственны патетические фразы.
