Глава 3
«Мальчик с саблей»
Ирка сидела на скамейке в том месте за Цветным, где московские бульвары круто забирают наверх, и думала, как ей распорядиться своим бессмертием. Скамейка была самая неудобная. Все доски, кроме двух, отсутствовали у нее напрочь, и Ирка все время проваливалась в дыру, стоило ей, забывшись, чуть откинуться назад.
Конечно, можно было пересесть, но на всех соседних скамейках уже сидели компании, и, таким образом, приходилось либо оставаться на увечной скамейке, либо пожертвовать одиночеством.
Из этих двух зол Ирка выбрала то, что представлялось ей, как сугубой индивидуалистке, меньшим.
И хотя перед ней лежала восхитительная, новенькая, едва ли не в упаковочной бумаге, вечность, мысли Ирки были самые печальные. Она думала о Мефодии, который любит другую, о Бабане, и о том, что сказал ей вчера вечером Антигон.
– Силы валькирий огромны, не будь я мерзкий монстр! – заявил он, самодовольно разглядывая свое отражение в луже. – Валькирии могут сделать все для других, но ничегошеньки для себя.
Однажды применив свои способности в собственных интересах, валькирия лишится их…
– Всего однажды? – помнится, с ужасом переспросила Ирка.
– Да, кошмарная валькирия, так и есть. Ты не расчешешь мои ужасные бакенбарды? Это так омерзительно, что я всегда с нетерпением жду этой минуты! – попросил Антигон.
«Я могу все для других и ничего для себя. Что смогло бы лучше обуздать всемогущество? Правда, у меня есть живые ноги, полеты и возможность ночью пробежаться по лесу белой волчицей.
В сущности, это уже немало», – размышляла Ирка.
Внезапно, подняв голову, она обнаружила, что ее одиночество нарушено. Возле нее крутился молодой человек, отколовшийся от одной из компашек. Довольно симпатичный, если сравнивать с австралопитеком, и немного старше Ирки. Он только что закончил разглядывать ее колени и лицо, и теперь то отходил, то приближался. В целом же вел себя как пес, которому бросили мясо прямо со сковородки.
И схватить хочется, и обжечься боязно.
«Надо же, а раньше всем было на меня плевать!» – подумала Ирка, пожалуй, слегка польщенная. Молодой человек ей совсем не нравился, но все же интересно было послушать его. В конце концов к ней приставали на улице второй раз в жизни. Первый раз это сделали два глуповатых парня у метро.
Увидев, что его присутствие замечено, молодой человек набрался храбрости и сообщил Ирке, что у нее развязался шнурок.
