– Вы предлагаете деньги мне? Магфицеру? – раздельно проговорил он.
Моржуев вздохнул и высказался в том духе, что как ни верти, а при несовершенстве этого мира деньги нужны всем. Магфицер, одна нога которого была уже в склепе, обернулся.
– А расписочки вам случайно не дать? Вы же любитель, кажется? – спросил он с холодком.
– Мне расписки ни к чему. Вежливо говоря, можете засунуть себе эту бумажку в задний карман брюк, – неосторожно пошутил Моржуев.
Он не учел, насколько щепетильны и обидчивы молодые магфицеры.
Собственно, именно после этой фразы Андрей Рихардович и стал на веки вечные хряком. Хотя не исключено, что он был свиньей и раньше, и она просто дремала на самом дне его личности до поры до времени.
Красногубый церберенок, вбежавший в кабинет с бумажками минут десять спустя, обнаружил лишь дыру в стене, опрокинутую мебель и упитанного хряка, который без особой на то надобности, совсем не страдая от своего свинства, подрывал пятачком сейф.
К слову сказать, многие лопухоиды до сих пор не склонны верить, что этот интеллигентного вида кабан, который мелькает порой на экранах в передачах с зоотематикой, и есть настоящий Моржуев, и объясняют это мудреным словом «пиар».
Причем некоторые в своих сетевых дневниках для большей выразительности пишут это слово через «е».
* * *Информация, выкачанная боевым магом из мозга Андрея Рихардовича Моржуева, помогла составить ясный зрительный портрет Хаврона. Такой ясный, что описать его словесно с тем же качеством Моржуев не смог бы, даже будь он не хряком, а, к примеру, выдающимся лингвистом с прекрасной зрительной памятью и профессиональным опытом в составлении фотороботов.
После этого найти Хаврона, а с ним и всех тех, кто находился рядом, для Глиняного Пса было делом техники. Прорыв был подготовлен по всем правилам. Чтобы надрезы на пространственной ткани появились сразу в нескольких местах и их нельзя было залатать, пришлось прибегнуть к федеральным резервам магии. Перемещаясь в закулисье миров, боевая группа соблюдала все возможные меры предосторожности.
Ни Антигон, ни фея, ни даже сам Багров не подозревали ничего до последнего. Тревогу они забили, лишь когда в пространстве вокруг них появилось сразу несколько надрезов и оттуда прорвался десяток боевых склепов магщества.
Тут как-то сама собой сочиняется задача, в условиях которой оговаривается, что один здоровый молодой циклоп сильнее двухсот хмырей, но триста хмырей способны распатронить его на отдельные части за полторы минуты.
