– И чего там?
– Тут написано, что в этом салоне улучшают одну часть тела, ухудшая при этом другую, ибо ничто не берется из ничего и ничто не исчезает бесследно. Ишь ты, философскую базу подвели! – озвучил Петруччо.
– Как это: улучшают, ухудшая? – тормознул Мошкин.
– Чего тут непонятного? Придешь с кривыми ногами – уйдешь с кривыми зубами! Твои же зубы отдадут кому-нибудь третьему, забрав у него взамен волосы или подтянутый живот! – расшифровала Ната.
После этого открытия желающих заглянуть в «Салон красоты» не стало.
Снова потянулись дома. Прохожие здесь попадались редко, те же, кто встречался, выглядели так нелюдимо, что задать им вопрос о горбуне Лигуле можно было решиться только посмертно.
– Хм… – вдруг сказала Ната. – Занятно! Видели?
Чимоданов и Мошкин приблизились. Вихрова стояла у лестницы в полуподвал, над которым белела единственная, скромная до ненавязчивости надпись: «Маленький магвазинчик».
– Ну магвазинчик и магвазинчик! Тебе-то что? – не включился Мошкин.
– Как что? Столько навязчивой рекламы, громких обещаний, и вдруг здесь, на этой пафосной улице, где каждый сантиметр пахнет не деньгами – деньжищами, маленький магвазинчик! Разве это не трогательно? – спросила Ната.
– А что там продают?
– Понятия не имею. Заглянем? В конце концов должны же мы когда-нибудь начать вынюхивать секреты Лигула? Скорее всего владельцы этого магвазинчика – прекраснейшие люди! – заметила Ната.
Она толкнула дверь, звякнувшую колокольчиком в стиле модного мага Фена ибн Шуя, и вошла. Чимоданов и Мошкин, толкаясь локтями в узком проходе, протиснулись следом.
Дверь закрылась, без церемоний хлопнув Петруччо по сутулым лопаткам.
Они оказались в темноте, в огромной гулкой полуподвальной комнате. Над головой угадывался сводчатый потолок. Евгеша поднял руку и, пытаясь коснуться потолка, задел что-то рукой. Что-то закачалось, тонко и жалобно зазвенело. Ноздри защекотал сладострастный запах индийских благовоний.
– Ау! – нервно сказала Ната. – Хозяева! Есть тут кто?
Тишина.
– Мне тут не нравится, нет? А вам тут не нравится, нет? – спросил Мошкин.
Ему никто не ответил.
– Открой дверь! Темно же! Зачем ты вообще ее закрыл? – велела Ната Чимоданову.
Она надеялась, что свет, проникающий снаружи, поможет разглядеть хоть что-то. Петруччо послушно попытался нашарить дверь – он был уверен, что она окажется сразу за ним – но так и не нашарил. Предположив, что незаметно удалился от нее, он вытянул руку и сделал несколько шагов, однако двери нигде не было.
