Спали, однако, не все. Зудука, шевеля пальцами, смотрел на мешок с порохом и в его мягкой голове медленно созревала какая-то приятная, вполне злодейская мысль.
Мошкин грустно лежал на тюфяке, смотрел на покрытый плесенью и паутиной потолок и думал, думал, думал… Как же могло случиться, что его, Евгешу, такого домашнего мальчика, робкого, но с хорошим воображением, занесло на Лысую Гору, черт знает куда? Странно, необъяснимо!
Чтобы отвлечься от тягостных раздумий, Мошкин стал играть каплей воды. Он то заставлял ее ползти по потолку, то дробил на несколько мелких капель и отправлял летать по комнате.
Когда забава ему наскучила, Евгеша легким усилием воли превратил каплю в пар. Повернулся на бок и стал смотреть на других. Мефодий спал, как всегда, на спине. Расслабленный и одновременно собранный. Чудилось, что каждую секунду он может вскочить и в его руке появится меч. Евгеша задумался, но так и не сумел определить, как он относится к Мефодию. Единственным ясным чувством было бесконечное удивление.
Как могут они, родившиеся в один день, быть такими разными?
Чимоданов спал на животе. Весь его вид ясно говорил: «Подчеркиваю: я сплю! Это очень ответственно!» Даф уютно свернулась клубком, будто большая кошка. Во сне она улыбалась. Возможно, ей снился Эдемский сад, а возможно… Хотя кто точно знает, что снится светлому стражу с несколькими темными перьями, которому случится вздремнуть на Лысой Горе?
Ната спала на боку. Изредка по ее красивому и расслабленному лицу прокатывалась волна, и тогда Евгеша испытывал к ней мгновенную, горячую симпатию.
Опасаясь попасть под действие магии, он отвернулся. К нему подошел Депресняк, зашипел, чтобы его не вздумали гладить, понюхал ему руку и отошел.
Размышляя, было ли то, что сделал кот, проявлением дружеских чувств, или просто в маленькую лысую и усатую голову что-то взбрело, Мошкин закрыл глаза. Он решил притвориться, что уснул, чтобы незаметно проследить за котом, но так хорошо притворился, что уснул.
Первым проснулся Мефодий. Остальные спали. Будить никого не хотелось. Некоторое время Буслаев бродил по комнате, пока на глаза ему не попалась растрепанная книжка. По всей видимости, ее постепенно разрывали на пыжи, когда заряжали мушкет. От нечего делать Мефодий пролистал ее. Обложка сохранилась в целости и сохранности. Картон в дуло не лез и для пыжей не подходил. Книга называлась: «Любовные заклинания от Кл. Патры».
О самой авторше Кл.
