Ната присела на корточки, собираясь первой, даже раньше Улиты, нырнуть в рот червя. Лицо ее по-прежнему было спокойным. Никакой брезгливости, даже деланной. Можно было подумать, что речь идет о том, чтобы пролезть в обруч на уроке физкультуры. Настоящая ведьма. Эта особа удивляла Мефодия все больше и больше.
– Про оплату… С транспортным червем не расплачиваются деньгами. Как типичнейшего биовампира, его устроит самое скверное из ваших воспоминаний, – заметила Улита.
– Скверное воспоминание? Это уже интересно! – повторила Ната, поднимая голову.
– Что-нибудь унизительное. Биовампиры это ценят. Наверняка у каждого был в жизни момент, когда он сделал что-то, отчего ему захотелось провалиться сквозь землю. И даже сейчас, когда вспоминаешь, становится мерзко и противно. Залезть в червя можно и без билета, но вот вылезти только в обмен на воспоминание…
– Мои унизительные воспоминания? Он их не дождется! – холодно сказала Ната.
– Тогда оставь их для группы поддержки! Они молчаливые ребята! Челюстями работают, а не болтают!
Улита ткнула пальцем в дальнюю часть коридора.
Оттуда, точно грязная пена из трубы, ползло что-то серое, сплошное, мерзкое. Лишь зрачки вспыхивали красными углями.
– Хотел бы я вообще, блин, знать, откуда их столько наползло! Блин! Блин! Блин! – ломким голосом воскликнул Чимоданов. Мефодий, признаться, не ожидал, что этот высоколобый отпрыск умеет при случае печь блины в таком количестве.
– Блины и оладушки! Расслабься, чемодан! Паника не оплачивается! Нет смысла включать ее в плэй-лист! – успокаивающе резюмировал он.
Даф поднесла к губам флейту и пустила в нежить короткой маголодией. Нежить с писком отхлынула, но сразу же вновь поползла вперед. Передние ряды смялись, но задние напирали. Вперед нежить выталкивала самых слабых и прикрывалась ими как щитом.
– Расклад такой. Одинарной маголодии им явно недостаточно. Сдвоенная, возможно, заставит их почесаться. Строенная притормозит их минут на пять, обещаю. А потом они все равно нас сомнут, потому что счетверенных маголодий не бывает, – сказала Даф озабоченно.
– Тогда пора занимать места согласно купленным билетам! – передернувшись, сказал Мошкин, отважно отказываясь от вопросительного знака в конце предложения.
Он опустился на живот и на локтях пополз в пасть червю. Под тонким синим свитером горбились худые лопатки. Видно было, как кольчужная глотка червя расширялась, постепенно пропуская его внутрь.
– Эй! Ты меня слышишь? – окликнул его Мефодий.
– Не знаю.
