Однако я не могла не заметить того, как его грудная клетка поднималась над водой каждые несколько секунд и снова скрывалась под ней.
Словно он задыхался. Пытался не утонуть.
Думаю, в этом мы сходились.
Нет, напомнила я себе. У нас не может быть ничего общего. В отличие от меня, Коул намеренно причинял людям боль и пользовался ими.
Я развернулась и собралась вернуться в дом, сказать Бьянке, что хочу уйти отсюда.
– Иди сюда, Святоша.
Я замерла от звука его голоса.
– Пожалуйста, – сказал он через минуту.
Скрестив руки на груди, я развернулась.
– Зачем?
Ты заключил еще одно глупое пари со своими друзьями?
– Ну же, сладкая. Я не кусаюсь. – Наклонив голову в мою сторону, он одарил меня кривой усмешкой. – Только если ты этого не захочешь.
Нет, нет, нет. Он не может флиртовать со мной, словно спора с Кортлендом никогда и не было.
Словно он не назвал меня толстой перед всей школой.
Словно он не довел меня до слез, потому что я не могла исправить его.
Я преодолела пятнадцать фунтов между нами, чтобы послать его, глядя в глаза, когда внезапно осознала, что Коул не знал о том, что я знала про спор.
Глава четырнадцатая
Коул
С очаровательной гримасой на лице она направилась ко мне. В ней было всего пять футов роста, но ее шаги сократили расстояние между нами в мгновение ока.
Словно она не могла дождаться, чтобы послать меня.
Я бы солгал, если б сказал, будто мне не доставляло особенное удовольствие расстраивать ее.
Однако я не мог сделать этого сегодня, ведь что-то мне подсказывало, что Сойер не согласится быть моей девушкой так просто. Не после того, как я причинил ей боль и прилюдно унизил.
А это значило, что мне нужно будет приложить все возможные усилия.
Флиртовать с ней, соблазнять ее до тех пор, пока она уже не сможет отказать мне. К счастью, у меня было преимущество – я знал, что нравлюсь ей.
Мой член оживился, когда я заметил фиолетовый кардиган, обтягивающий ее большую грудь, и такого же цвета повязку на ее длинных волосах.
Она была такая невинная. Такая благоразумная. Такая чистая… воспользоваться ею – просто преступление."
"Хороший парень не стал бы спорить на девственность девушки, просто потому что на кон поставлены его репутация и гордость.
Хороший парень покончил бы с этим и послал Кортленда.
Но я не хороший парень. Далеко не хороший.
